Лицо Царева изменилось, он посмотрел вопросительно на моего отца. Видимо, ему не всю информацию про меня рассказали.

— Иван Михайлович, вам очень повезло с сыном, — сказал глава рода.

— Формально он мне больше не отец, — перебил я. — Папка отказался от меня и сослал за стену. Тоже, как и вы, от великой любви к ребенку.

Лицо Маркова дернулось. Не планировал в таком участвовать? Сам решил перейти дорогу слишком быстро, теперь получай удовольствие с первых рядов.

— В любом случае, как только Лиза отслужила и вернулась офицером, я принял ее в род. У меня есть все документы, поэтому именно я отвечаю за нее.

— Борис? — вопросительно посмотрел Долгоруков.

Ну, а теперь момент, для которого все и затевалось.

— Я, Борис Иванович Солнцев, требую от главы рода, Сергея Эдуардовича Царева, долг жизни за его дочь. Дважды! — громко и уверенно произнес слова.

Повисло молчание. Даже мой папаша повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Ха-ха-ха-ха! — взорвался Долгоруков, поняв, для чего он тут на самом деле. — Красиво, Солнцев! Ой красиво… Молодец!

Царев не понимал, что сейчас происходит. Мало того, его приводило в бешенство данное общение, а после слов, которые я сказал, казалось, что он сорвется.

— Борис Иванович, — позвал он меня. — Простите, о чем вы?

— Сережа… Ох и дурак ты! Так подставился… Отдал бы ему ненужную девчонку. Но, видимо, чего-то накрутил с Ванькой? Кстати, я же с тобой разговаривал, Иван, — перевел генерал взгляд на моего отца.

— Генерал! — уже не сдержался Царев. — Следите за своим языком!

— А чего мне следить? — продолжал смеяться Владислав Семенович. — Это не я сейчас в неудобном положении оказался, а ты. Ладно… Шутки в сторону. Я, Владислав Семенович Долгоруков, подтверждаю права на жизнь Царевой у Бориса Ивановича Солнцева, потому что сам хотел убить эту девку, но он ее спас и дорого за это заплатил. И, какая случайность, меньше недели назад снова спас ей жизнь, пока ты тут распинался, что она ничего не решает и ответственность несешь ты за нее… Понимаешь?

Царев вспотел. Он проглатывал, чтобы как-то успокоиться и не начать орать от возмущения. Иван Марков сжал зубы.

— Сюрприз! — добавил я. — Сейчас озвучу свои требования.

— Нет! Я отказываюсь от дочери! — перебил меня Сергей Эдуардович.

— Подождите. Вот же какой вы заботливый отец? То принимаете в род, то отказываетесь, — улыбнулся я и достал из своего кольца бумагу, которую он написал. — Вот документ, заверенный вами, что Царева Елизавета Сергеевна недееспособна и за нее ответственность несете вы.

Подошел к Долгорукову и передал расписку. Генерал посмотрел на меня и подмигнул, мое представление ему понравилось.