Больше Елизавете говорить не дали, женщина, которая стояла с ней, подошла и отвела в сторону. Я повернул голову. Сука! Твою мать! Генерал, ну ты и урод! Рядом с ним стояла в красивом наряде Софья. Девушка сверлила меня взглядом, пока отец что-то шептал ей на ухо.

Потом он посмотрел в мою сторону и подмигнул, показал большой палец. Решил отвадить свою дочь, чтобы она своими глазами увидела, как я для другой стараюсь и в итоге на ней женюсь. Показать, что Софья только для плотских утех.

К нам вышел какой-то мужик, в руках он держал что-то наподобие папки. В этот момент подвели ко мне Елизавету.

— Дорогие Солнцев Борис Иванович и Царева Елизавета Сергеевна, — сказал он. — Я, Волоков Афанасий Петрович, сотрудник магистрата, проведу церемонию и официально скреплю ваш брак.

У меня проснулась железа. Отвлекся от слов, которые говорил мужик, и украдкой поглядывал за всеми присутствующими. Кто-то или что-то вызвало эту реакцию. Да и предчувствие нехорошее, будто сейчас что-то произойдет. Елизавета держала меня за руку.

Сотрудник рассказывал что-то о важности брака и о поддержке друг друга. Я в прошлой жизни был несколько раз женат и за все это время понял, что такое семья. Мне не нужно, чтобы кто-то рассказывал об этом. Уважение, поддержка, терпение и много секса — вот все, что держит семью. Ну, еще общие цели.

Елизавета тряслась, держа меня. Железа не успокаивалась. Разум говорил, что вряд ли кто-то решит напасть прямо сейчас — слишком много важных людей вокруг. Царев? Нет… Марковы? Больше всего думаю на них.

Мужик продолжал что-то говорить и потом остановился. Я повернул голову на него. Он смотрел на меня и ждал какого-то ответа.

— Да! — сказал я.

— Теперь вы, Елизавета, — обратился он к моей почти жене.

— Согласна! — улыбнулась девушка и посмотрела на меня глазами, полными счастья.

— Объявляю вас мужем и женой! — наигранно сказал Афанасий Петрович. — Можете обменяться кольцами и поцеловать невесту.

Я достал из кармана коробочку, которую купил недавно.

— Думал, будет помолвочным, но кто знал, что так все произойдет, — сказал я, надевая кольцо на безымянный палец девушки, руки ее дрожали.

— Красиво… — ответила Царева, точнее, теперь уже Солнцева. Улыбнулся этой мысли.

Кольца для меня у нее не было, не подготовились… Ничего страшного. Что такое? Никак не успокоится долбанный отросток!

— Поздравляю! — крикнул Долгоруков и захлопал.

Я обернулся. Собака, улыбается!

Софья испепеляла меня взглядом. Марковы стояли с недовольными рожами, в принципе, как и Царевы. К нам начали подходить и поздравлять.