Остальные четыре еще работают над зельями для продажи. Появился один артефактор, тоже ждем от него готовой продукции. Процесс пошел. Наш разговор прервал крик снаружи.

— Боря! Солнцев! Срочно… — вопил знакомый голосок.

Вскочил и всех поблагодарил за беседу, приказал приступать. На улице Дима пытался пробиться через охрану.

— Боря… — выдохнул Говорунов. — Елизавета, ей плохо. Она… Бежим!

Пришлось ускориться. Помчался в направлении лаборатории профессора, дима за мной не успевал. Я влетел в пристройку.

— Где он? — кричала голая Царева, приставив скальпель к горлу Прохорова.

— Успокойся, Елизавета. Сейчас Борис придет, и ты сможешь с ним поговорить, — спокойным голосом отвечал Давид.

— Кто придет? Он мертв! Понятно, эта тварь убила его. Блондинистая сука! Найду ее — разорву на куски, — не слушала Царева попытки Прохорова привести ее в чувства.

Пока бежал сюда, сразу понял, что девушка, скорее всего, пришла в себя и барагозит, другой причины меня вызывать я не вижу. Поэтому достал заранее зелье, которое сделал Давид, и выпил.

По ощущениям, я уже стал Солнцевым. Перед тем, как появиться, сосредоточился на скальпеле и выдернул его из руки девушки магией, воткнув в стену.

— Лизонька, — сказал я. — Вот что ты тут вытворяешь? Мало того, что аристократка светит всеми своими сокровищами перед мужчинами, так еще и угрожает человеку, который помог.

— Борис… — ее голос задрожал, и она отпустила профессора.

— А ну, брысь в свою палату и прикрылась! Позоришь меня, я же твой будущий муж, а ты…

Даже на бледной коже девушки появились красные пятна. Она резко опустила руки и прикрыла переднюю оголенную часть, а потом побежала.

— Попу видно! — крикнул я ей вслед.

Царева дергала руками, чтобы спрятать все, а следом хлопнула дверь.

Ко мне подошел Давид.

— Смотрю, мое зелье работает, — сказал он так, будто ничего не произошло.

— Да, — кивнул ему. — Что по девушке? Какие выводы?

— Ее отправили, но что-то еще есть. Как-то ей изменили сознание. Не могу понять, какая магия или артефакт. Это помимо того, что в крови куча препаратов и других ослабляющих зелий.

— Что-то еще? — попытался я отвлечь Прохорова от осмотра моего тела.

— Великолепно. Это чудо… — шептал он. — Я такого не видел и даже предположить не мог. Ваша сущность… Что теперь есть человек? Хватило бы мне времени и жизни все это описать!

— Давид! — тряхнул я его. — Соберись! У нас пока другие насущные дела.

В этот момент вбежал Дима.

— Где? — выдохнул он и согнулся пополам. — Царева? С ней?..

— Расслабься, ушла к себе в номер пудрить носик, — улыбнулся я аристократу. — Сейчас пойду с ней поговорю.