Произвели мыльно-рыльные процедуры, а следом и отбой. Старался не двигаться. Меня раз десять пытались разбудить и, видимо, поговорить. Продолжал изображать глубокий сон от усталости.

Я считал про себя, чтобы прикинуть время. Звуки пружин еще два часа заполняли казарму, военные шептались. Разные темы поднимали, но основная — это я и то, что Дарий сообщил Твердохлебову. Быстро молва разлетелась…

Не подумал, что всем захочется со мной поговорить. А вдруг у Дария тут есть хорошие друзья? Ладно, это следующая проблема. Когда звуки утихли, я подождал еще час. И как назло меня стало клонить в сон!

Через силу раскрыл глаза. Приподнял голову и посмотрел, убедился, что все спят. Аккуратно поставил ногу на пол и, подобно каше-монстру, стал стекать с раскладушки, чтобы не вызвать ни единого звука.

Все спали. На цыпочках подошел к двери, еще раз проверил, что за мной никто не следит. На улице фонари освещали часть, военных особенно нет. Так, часовые, которые вполглаза наблюдали, да и ленивые патрули.

Двинулся к воротам. На вышках сидели вертухаи, прожекторы направлены внутрь и наружу. Следили за частью со всех сторон. Спрятался за одним из домиков и ждал. Заметил Самсона, который сел в машину. Видимо, поехал связываться с Трутнем.

Отлично! Вот он, мой шанс. Машина приблизилась к воротам как раз тот момент, когда там оказался я. Пока Самсон орал на заснувших военных, я пробрался к транспорту, залез под него и зацепился. Тут все в масле, и руки соскальзывали. Сжимал со всей силы, чтобы не упасть.

Мне-то всего выбраться нужно, и там по дороге отцеплюсь. Главное, чтобы не переехали. Очень много спорных моментов, но другого выхода я не вижу. Как же хорошо было до этого: ворота нараспашку. А сейчас, блин…

Сука, руки соскальзывали. У пропускного пункта продолжались выяснения отношений, и, судя по звукам, Самсон кулаком решил объяснить свою позицию по поводу сна вертухаям. Почему-то машина поехала без него.

Чуть не отцепился, когда спиной почувствовал кочку. Транспорт остановился.

— Вы у меня, суки, за стеной сутки проведете, если я еще раз увижу, что спать удумали! — кричал Твердохлебов. — Завтра с утра идете чистить сортиры, гады вы ползучие. А потом в ночной патруль, и так несколько суток!

Вот это он им взбучку устроил. Спасибо вам, ребятки! Пока все были заняты выяснением отношений, у меня и получилось подобраться к машине. Я расцепил руки и упал на землю.

— Сука! — прошипел тихо.

Задрал рукав рубашки. У этого тела военное клеймо, оно ограничивает перемещения за часть. Как же я не подумал? Заболела голова, из носа пошла кровь. А перед глазами картина, которую я наблюдал, когда паренек решил сбежать из части и переступил ворота.