Мне ничего не ответили. Пожал плечами и направился к двери. Стоило только коснуться ручки, как Авдеева в спину со злостью сказала:

— Даже не поцелуешь на прощание?

— Это можно, — обернулся я.

Через час

Прощание немного затянулось, ничего не смог с собой поделать. Варя голая поднимала бумаги, которые мы разбросали по всему кабинету, бурчала себе под нос. Мол, я снова усложнил ей жизнь и она целый день их будет раскладывать.

Не торопился бы я — задержался бы еще на чуть-чуть, на один или два поцелуя. За мной закрыли дверь. Судя по глазам жандармов, которых я встретил, Варе придется не слабо оправдываться за все стоны и крики в своем кабинете.

Направился по следующему адресу — лавка «Сибирская». Открыл дверь, и колокольчик снова не прозвенел. Поднял голову, чтобы проверить, что с ним случилось, но меня отвлекли — бросились в объятия. Милая девушка сжимала мои плечи своими хрупкими руками.

— Борис… Ты пришел… — прошептала она.

— Я же обещал, — улыбнулся аристократке, которая отстранилась с недовольным личиком.

— От тебя пахнет женщиной и сильно, — сказала она. — Ты с нее слез и сразу ко мне!

Что у нее с обонянием? Ответить правду или?..

— Катенька, ну что ты такое говоришь? — нахмурил брови. — Не сразу, а сначала привел себя в порядок, чтобы навестить тебя.

Возмущенное личико стало еще более недовольным.

— Сегодня-завтра я уезжаю. Помню о своем обещании, поэтому через пять часов жду тебя в ресторане при гостинице «Аморе». Будем только мы.

Мои слова отвлекли ее от злости. Девушка махнула головой.

— Это же… через три с половиной часа, а я не готова! Нужно умыться, погладить платье, собраться, побрит… Кхм-хм. Прости, Борис, мне пора.

— Хорошо, — улыбнулся, потому что осталось еще чуть-чуть, чтобы закончить свои дела в этом городе и наконец-то его покинуть. — Кстати, хотел спросить, почему больше не звенит…

— Потому что ты узнал правду о моем отце и обо мне, — изменилась в лице Славецкая. — Так мы определяем, кто пришел к нам в лавку. И теперь ты раскрыл тайну, известную ограниченному кругу людей. Даже Софья… Не знает. Хотя ее отец — возможно.

— А сколько тогда тебе…

— Борис! — перебила меня девушка. — Неприлично спрашивать у дамы, сколько ей лет. Где ваши манеры?

— Простите… — кашлянул я.

— Скажу лишь, что этому телу около двадцати, и я лишь чуточку старше тебя.

На этом мы попрощались. Пока шел в машину, про себя подумал: «Чуточку — это, интересно, на сколько?». Настроение поднималось от мысли, что скоро покушаю. Перед глазами представил яства, которые буду пробовать. Слюни заполнили рот.