— Ты только не подыхай, — глянул на девушку. — Нам с тобой еще поговорить нужно. Вдумчиво так, с толком и расстановкой.

Нести я ее не смогу, тут бы самому не сдохнуть, но и бросить… Нет, она у меня за все ответит! В кармане нашел сломанную папиросу и коробок спичек. Хоть что-то… Долго мучался, пока поджег об камень. Если бы руки в крови не были, справился куда лучше, а так потратил все спички.

Зато сидел довольный, если так можно сказать про того, кто держит артефакт, который пытается убить, и курит. «А вот это хреново…» — понял я, когда у меня начали неметь ноги. Слишком много потерял ценной жидкости.

Папироса потухла, и тот небольшой свет погас. Ветер завывал.

Чтобы перевести дух, прилег с девушкой. Буквально пара минут, и придумаю, что делать дальше. Глаза предательски закрывались. Все тело расслабилось, даже боль ушла куда-то на второй план.

«А может, ну его все к черту? — подумал я. — Да щас!». На остатках морально-волевых усилий поднялся. Что-то не подумал и проверил пульс у дуры только сейчас. Еле-еле. Еще часок, и она отдаст свою душу на перерождение.

Ни хрена не чувствую, как и не слышу. Еще этот ветер мешает… Мне показалось, что я увидел свет внизу. Может быть, уже галлюцинации? А потом появились голоса. Один, два, и так по нарастающей. Да там целая толпа сюда идет.

— Я здесь. Здесь… — прошипел я.

Сука! Вот оно, спасение, уже рядом. Ну че вы так медленно поднимаетесь? Появился огонь, в руках у людей факелы. К нам приближались. Хотел бы я обрадоваться, но понял, в какую задницу нас закинуло.

Турки… Надеюсь, мы рядом с границей.

Солдаты между собой переговаривались и указывали на нас. Еще и голос пропал, даже не попытаться им объяснить, кто я и чего хочу. А руками не показать, ведь держу нож.

— Ябанзи!

— Ябанжи!

Повторяли они. Нужно бы узнать, что это за слово и что оно означает.

— Рус.

— Русча.

— Рус Адам.

Вообще-то Борис. Судя по всему, ребятки поняли, кто я такой. Меня схватили за руки и дернули вверх, чуть нож не выпустил, застонал. И тогда факелом посвятили около моего пуза, закрутили головой со словами:

— Джесет!

— Олю Адам.

Млять! Вы там имена подбираете, что ли? И меня потащили. Пришлось очень эмоционально мычать, кивая на Карину, чтобы эту красавицу тоже взяли с нами. Минуту турки меня понять не могли. Нарисовал им ногой на земле, что я хочу. Получилось не очень, но вроде получилось.

— Эщь?

— Кадын?

— Джарие?

«Мужики… Я вас не понимаю. Это дура! И тащите ее, пожалуйста, со мной. Она мне нужна живая. Ее можете, как хотите, называть», — думал про себя, уже почти отключаясь.