Возможно, это альтер-эго рисует невидимой кистью такой образ Малого Простора, который в первую очередь будет мне знакомым. И, кажется, что-то получается, так как вокруг становится светло. Туман клубится около моих ног, заполняя всё вокруг. Ровный свет пробивает через туман, бросая серый цвет на всё вокруг. А потом из тумана проступают врата в Малый Простор.

«Это что за логово некроманта?» — удивляюсь я.

Мое подсознание создало каменную арку с металлическими створками, на которых нарисованы всякие узоры. На верхней части арки разместились черепа и смешные змеи, словно альтер-эго разучилось нормально рисовать. По бокам арки кусты алых роз, которые застыли в тумане, так как здесь нет ветра.

«Ладно, это был забавный эксперимент», — думаю я.

Ничего переделывать не вижу смысла, раз так получилось с первого раза. Я как будто стою перед дверьми средневекового склепа, но важна не обертка, а содержание. Двери повинуются моей воле, приоткрываясь и выпуская наружу душу Софии. Она никак не изменилась после поглощения, всё также напоминает алый шар, нет, даже яйцо, так как внутри плавает крокодильчик или ящерка, но это точно не что-то земное. Я понимаю, что не очень хочу настраивать связь с этим, но решение уже принято, поэтому отступать нельзя. Сжимаю душу в ладонях, а потом буквально проглатываю. В ментальной области законы физики никак не работают, поэтому я без труда могу запихнуть в рот такой большой предмет или вовсе засунуть в себя сквозь кожу и мышцы.

Туман вокруг начинает окрашиваться в алые оттенки, а я ухожу в еще более неизведанную глубину, погружаясь в чужую душу. В прошлые разы я всегда переживал отрывки чужих воспоминаний, поэтому сейчас не удивился, увидев вокруг себя жаркую каменистую пустыню, словно откуда-то из Сирии или Афганистана. А сам я в женском теле, укрытом платком от палящего солнца, и держу за руку маленькую девочку.

— Мама, я устала, — говорит моя дочь, и мне приходится перевесить тяжелый рюкзак со спины на живот, чтобы дополнительным платком привязать ребенка к спине.

Идти становится чертовски тяжело, печет солнце, а ведь нужно не терять из виду ушедшую вперед колонну беженцев. Во время ассимиляции я как будто получаю некоторую информацию о контексте происходящих событий, но неполную. Я знаю, что София потеряла мужа и троих детей во время недавних вооруженных конфликтов. Её поселение уничтожено в очередной войне между группировками, отличающимися по религиозным, национальным и политическим взглядам.

Жаркий ветер раздувает полы верхней одежды, но мне приходится подниматься на гору, сжав зубы. Дико хочется пить, но вода только для дочери, которая немного успокоилась на спине, обняв мать за шею. Чем дольше идет ассимиляция, тем больше данных поступает мне в мозг, похоже, психический лед действительно усиливает навык, так как таких подробностей не было с Алайсом или феей. Я понимаю, что София бежала из зоны боевых действий, но при этом являлась изгоем среди остальных.