Шемзума нахожу в его мастерской, где кипит работа. Мехалит за время моего отсутствия притащил откуда-то дополнительное оборудование в виде парящей плиты, на которой светятся прямые линии, похожие на электроцепь. В стороне гудит большая установка, напоминающая пылесос со шлангом, а последний исчезает где-то под полом. Шемзум склонился над столом и свитком с чертежом «инструмента».

— Как оно? — спрашиваю я, смотря на черный шар, парящий над загадочными углями в горне.

— Я переработал все артефакты, добавил прочие материалы и скоро можно будет приступить к ковке, — говорит мехалит. — Но остались еще два важных компонента.

Да, и речь про психический лед и душу Ричарда Львиное Сердце.

— Хорошо. Но как их добавить в заготовку?

— Я уже всё продумал и немного перестроил оборудование. Обычно реформанция проводится с материальными объектами, путем разложения и синтеза исходной матрицы. Тебе неважно понимать, что это такое, представь, что это некий информационный слой, содержащий в себе записи о свойствах объектов. Это не просто алхимия химических соединений, а трансмутационная операция одного в другое. Таким образом от пожертвованных вещей мы получим не только материю и энергию, но и аркану и в некотором виде «душу» артефакта. Собственно, то, что делает особую вещь особой.

— Ладно, — киваю, так как все равно не разбираюсь в таких технологиях, но они мне все равно интересны.

Шемзум притаскивает из соседнего помещения столик с системой трубок, по которой будет перемещаться то, что напомнит Раствор Замерзших Звезд, только уже из моего психического льда. Впрочем, удивляться этому не стоит, кто-то вроде Шемзума ведь настроил условия хранения той емкости в сокровищнице.

Я формирую психический лед, который установка постепенно растапливает, буквально по капле, и я здесь пока помочь не могу. У моего льда есть буквально два агрегатных состояния: вольная психическая энергия и кристаллизованная форма. Превращать в жидкость я пока не умею, хотя будет интересно попробовать в будущем. А пока процесс идет, настало время заняться душой Завоевателя Святынь.

— Признаюсь, я никогда не работал с душами, и даже не видел восходителей, кто бы мог сохранять их в себе, — Шемзум ведет меня в соседнее помещение. — Поэтому пришлось провести три часа в молитвах Механической Силе.

Странно слышать о молитвах из уст того, кто явно смотрит на мир через призму материализма, но и боги ведь во вселенной далеко не абстрактные. Я захожу в тесную комнату, действительно похожую на молитвенную, ведь у дальней стены на ящиках водружен символ сцепленных зубчатых колес разного диаметра, стоящий вертикально на подставке. Я сразу вижу, что этот объект излучает аркану.