— Вижу, всё получилось, да еще с первого раза, — произносит наставник. — Творящий Путь… Редкое прозвище.

— Да? А эти прозвища на что-то влияют?

— Форма, способ, роль: можно интерпретировать по-разному. Грубо говоря это символ, которым одаривает Путь каждого нового последователя. Вероятно, ты видел глаз или зрачок? Ведь нужно видеть путь во время его прокладывания.

— Да, было такое. Но перед этим чуть богу душу не отдал на территории за Чертой Предела.

— Пережить мнимую смерть бывает очень полезно, хотя, именно ты уже имеешь такой опыт, как мне кажется. Такой опыт расширяет чувствительность разума. Но при этом как ты думаешь, для чего нужна Черта Предела? Для инициации новых последователей?

— Мне так не показалось. Это словно стена от непрошенных гостей, созданная вокруг зоны катастрофы, — в голове возник пример с зоной отчуждения Чернобыльской АЭС, но собеседник вряд ли об этом слышал.

— Ты прав, Черта является защитой Астрального моря от последствий давней катастрофы. Пересечение границы очень опасно, ведь то, что находится за ней, никуда не делось. С другой стороны нельзя достичь чего-то несравненного, не выходя за границы. Практики Пути Разума всегда об этом знали. У мышц материального тела есть очевидный предел возможностей. Аркана может этот предел отодвинуть, но она может закончиться. А вот разум считался той областью, которая может развиваться бесконечно вширь и вглубь. Я расскажу тебе об этом подробнее, когда ты будешь постигать псионику с моей помощью.

— А можешь подробнее рассказать, что такого случилось за Чертой?

— Хорошо, это не является тайной информацией. Когда-то давным-давно Путь Разума был более людным маршрутом для разных миров. Были цивилизации, которые следовали только ему. Доходило даже до того, что они объединялись в единую ментальную сеть. Представь, что было бы, если бы все жители твоего родного мира могли мысленно общаться между собой на любом расстоянии?

— Телефоны бы резко потеряли популярность, — шучу в ответ.

— Это серьезный шаг, но создание таких глобальных ментальных сетей становилось закономерным шагом. Это было не только новым способом обмена информацией, но еще и хабом для общего переживания чувств и параллельных вычислений. Например, можно было думать над одной проблемой сразу нескольким людям с моментальной синхронизацией.

«Примерно как компьютеры», — сразу нахожу знакомую аналогию.

— Но такие ментальные сети становились слишком сложными, а также открывали доступ к невиданным ранее проблемам. Появлялись заболевания, которые возникали из-за использования такой сети, трудности с личными границами, а также возникновение преступной деятельности. Жители далеко не всех миров были едиными в своих стремлениях, поэтому общие ментальные сети стали чрезвычайно опасными.