На платформе вокруг Системного Ядра возвышается гигантский скелет, словно выплавленный из волшебного золота. Вижу его ребра и аморфные потоки арканы, пытающиеся стать новой кожей. Но при этом в скелете замечаю вещи, присущие мехалитам, например, стальные суставы и металлический череп. Чем-то таким мог бы быть тот исполин из подземелья, если снять с него верхний слой металла. А рядом с гигантом вижу обычную человеческую фигуру в черной накидке. Кажется, именно этот человек при помощи арканы творит себе помощника.

Наше появление не оказалось незамеченным, так как мы и не скрывались. Последователь Пути Смерти оборачивается к нам, и даже золотой монстр поворачивает голову в нашу сторону. У него нет глаз, но он знает, где мы стоим, а количество силы в нем кажется таким большим, что это даже превосходит мои запасы псионического источника.

— Значит, Путь Смерти прислал в Башню Испытаний своих последователей. А это разве не нарушение? — вполголоса спрашиваю я, пока мы приближаемся по мосту к человеку в черном одеянии.

— Нет, вселенские силы не могут просто прийти в Башню Испытаний и напасть на восходителей или местных жителей без разрешения администраторов или иных особых ситуаций. Этот некромант тоже из восходителей. Он был среди Вивисекторов и прятал черную накидку под белоснежным плащом.

Ладно, это объяснение вписывается в мои представления о Башне. Сестра Доритан на предыдущем этаже тоже не могла лично заняться вопросом архифеи и Кенор Туэйт. Если встречает нас просто восходитель, то будет уже не так сложно, как могло бы быть.

Вблизи оказывается, что на меня смотрит золотая маска в форме человеческого черепа. Золотой огонь горит в глазницах, пока вокруг закручиваются линии чужой арканы. Красивые черные одеяния с многочисленными золотыми элементами скрывают под собой живого человека, это я могу увидеть. Несмотря на схожесть с золотым скелетом, живая природа никуда не девается. Я могу это определить, так как это чертовски похоже на психический лед.

— Приветствую идущих на смерть! — нас встречает веселый мужской голос, доносящийся из сомкнутых золотых зубов.

— Переговоров вести не будем, — громко говорит Афан, обращаясь как будто сразу ко мне и противнику.

Некромант бодро кивает, словно ничего другого не ожидал, поэтому и я ничего говорить не буду. Так или иначе мы выбрали сторону конфликта, чтобы получить награду. Нам не нужно объяснять свою позицию или пытаться переманить или запугать врага. В этом нет большого смысла, а я вновь ловлю себя на мысли о том, что восходителей опять используют как игрушечных солдатиков в чужой войне.