И вот тут задание привалило, начальство встревожилось странным явлением в районе старой свалки, там же пропали несколько мусорщиков с мусоровозами. Информации было мало, но Хомяку этого хватило. Нюх на громкие дела его никогда не подводил, да еще перестали поступать маленькие чемоданчики с большими денежками. После осторожного расследования, выяснилось, что банды просто однажды исчезли с концами, и все с кем они контактировали или находились в родственных отношениях тоже. Вот тут уже Хомяку стало страшно, поэтому он поднял все свои связи, поднапряг корешей из силовых кругов, которые съездили на место преступления. И вот тут и выяснилось, что все не так просто. Пропажа людей, исчезновение банд, а затем и многих членов семей бандитов и их окружения. Дело выходило на абсолютно новый уровень, но ведомый жаждой славы Гриня, решил найти злодеев своими силами.
Потом армейцы, совершая плановый полет, над территорией болот на востоке области, заметили странную аномалию. А именно, зеленый лес, протянувшийся на многие километры, там, где его в принципе не может быть. Еще там были деревья, охрененно большие деревья. Ага, выросшие меньше, чем за полгода. Такая аномалия не спроста, и ее надо было изучить, и понять, не связана ли она с пропажей людей. Потом выяснилось, что мусор принимают странные люди, в странном месте и предьявляют странные требования. Одно только то, что мусор надо разгружать на непонятный каменный стадион, который за неделю приблизился больше чем на двадцать километров. И вот они прибыли. Куда-то. И где искать концы? Перед ошалелыми силовиками стояла сплошная стена леса. Вот так вот, яркая зелень весенней травы без всякой прелюдии переходила в непролазную чащу. И как тут кого-то искать? Пара человек из прикормленных, а значит абсолютно послушных оперов, попыталась пролезть поглубже в чащу, но тут вылезла какая то зеленая тентакля, и насадила обоих на кукан противоестественным образом. Их крики еще долго доносились из глубины леса. Вариант залезть толпой и прочесать исключался. Полицейские начальники чесали головы. Через пару часов вычесали.
Оставалось действовать через водителей мусоровозов. Они продолжали возить мусор на странную каменную площадку, но деньги за утилизацию мусора Хомяк забирал себе. До этого, по словам водил, тут был охранник, принимавший оплату, весьма умеренную кстати. Хомяк поскреб пальцами ограничивающую стенку мусорной площадки. На ощупь было как гранит, или базальт. Мусор лежал почти неделю, и уже начинал сильно вонять. Настроения у всех было прескверным. Было непонятно, сколько здесь еще сидеть. И когда начнется движуха. Летнее солнце в этом году палило неимоверно. Помыться было негде и полторы сотни мужчин в полной выкладке начинали плохо пахнуть, почти как та самая свалка. То и дело вспыхивали ссоры, доходило даже до пары эпизодов мордобоя, но нарушить приказ начальства бойцы не могли. В то время один и спецназеров обнаружил пчелу. Пчела была красивая и большая. Черт, очень большая! Это неправильная пчела, подумал боец. Затем ему в голову пришла совсем глупая мысль, что эта пчела делает неправильный мед. Это была последняя мысль солдата, по крайней мере, как человека. Пчела вонзила свое восьмимиллиметровое жало с парализующим ядом прямо через плотный слой формы.