Алиса отпила вина — кисловатое, не лучший год, но сойдёт — и повернулась к своей компании.

Их было шестеро: она, две подруги из свиты — Анна Долгорукая и Вера Шувалова — и трое молодых людей из тех, что вечно крутились рядом в надежде на что-нибудь. Кирилл Оболенский, младший сын графа, с вечно сонным выражением лица и языком острым, как бритва. Игорь Нарышкин, высокий и красивый ровно настолько, чтобы напоминать об этом каждые пять минут. И Виктор Салтыков.

Вот на Салтыкова Алиса смотрела с привычным раздражением.

Здоровый, широкоплечий, с квадратной челюстью и маленькими глазками, которые бегали по залу в поисках развлечений. Ранг В, дар усиления, род достаточно влиятельный, чтобы делать почти всё, что захочется. И Виктор этим пользовался. Регулярно, с удовольствием, и с тем особым хамством, которое бывает только у людей, никогда не получавших по морде.

— Смотрите, — он кивнул куда-то в сторону, и на губах его появилась ухмылка, которая Алисе сразу не понравилась. — Вон та, в голубом. С Ростовым.

Алиса проследила за его взглядом. У дальней стены стояла молодая пара: невысокая темноволосая девушка с милым, немного испуганным лицом и худощавый парень с нервными руками, которые он не знал, куда деть. Виконт Ростов и его невеста, кажется, из рода Белкиных. Младшая ветвь, почти без денег, почти без влияния. Девушка смотрела на жениха с такой искренней нежностью, что Алисе стало почти неловко. Здесь так не смотрели.

— И что? — спросила Вера, разглядывая свои ногти.

— Симпатичная, — Салтыков облизнул губы. — Пойду приглашу на танец.

— Она помолвлена, — заметил Кирилл без особого интереса.

— И что? Танец — это просто танец. Ростов не пикнет, куда ему с его рангом D. А я ещё за задницу её подержу, пока кружимся. Посмотрю, как он будет делать вид, что не заметил. Может, даже заплачет от бессилия.

Он уже начал поворачиваться, и Алиса поймала его за рукав.

— Виктор.

— М?

— Не надо.

Салтыков посмотрел на неё с удивлением. Искренним, так как правда не понимал, в чём именно проблема.

— Почему? Ревнуешь?

— Потому что есть границы, — Алиса говорила ровно, без нажима, но хватку не ослабляла. — Даже для тебя. Сегодня ты развлекаешься с чужой невестой, а завтра кто-нибудь развлечётся с твоей сестрой. Помнишь, чем закончилась история Розина?

Имя подействовало. Салтыков поморщился, и ухмылка сползла с его лица.

Денис Розин два года назад решил поразвлечься с женой барона Остермана. Публично, нагло, с тем же выражением «а что вы мне сделаете», которое Салтыков носил сейчас. Барон оказался человеком старых правил и вызвал Дениса на дуэль. Розин убил его без труда — разница в рангах была слишком велика. Смеялся потом, рассказывал в клубах, какое лицо было у барона перед смертью.