мне медитации за рулем, однако. Вывод: думать надо, а не буром переть, полагаясь на разгон… думать и возобновлять тренировки с холодным оружием, чтобы больше так не подставляться. — Кирилл, ты так вздыхаешь, будто проиграл, — тихо заметила Ольга, выводя меня из задумчивости. В ответ я только развел руками. А что тут скажешь? Я действительно недоволен исходом боя. Точнее, своим поведением во время оного. Как говорил один очень одиозный дядечка: «Головокружэние от успэхов»… — Не проиграл, но… выехал, кажется, только за счет везения. Если бы обломок даги был хоть на дюйм длиннее… — Да-да, доктор. — Настроение у моей нареченной, кажется, не очень. — Пришлось бы регенерировать печень. Вы это уже говорили. А сейчас не могли бы вы оставить нас наедине? Тот покосился на Ольгу, но ничего не сказал. Только усмехнулся и, развернувшись, потопал на выход. Правда, уже шагнув за порог, все-таки не удержался: — Только не увлекайтесь, молодые люди. Подождите денек-другой, пока восстановление не будет завершено, — и исчез за дверью. — За что ты с ним так? Хороший же дядька, — поинтересовался я, когда мы остались вдвоем. — За что? Он меня к тебе два дня не пускал! — возмущенно заявила Оля, приземляясь на край моей постели. В общем-то на этом мои самокопания и завершились до поры до времени. Потому что очень трудно заниматься самоедством, когда в собственные чувства врывается совершенно крышесносный поток нежности, а тело… м-да. В общем, пожелания доктора так и остались только пожеланиями. Но мы были предельно аккуратны! Следующим утром я проснулся совершенно здоровым человеком. Глянул на сладко посапывающую на моем плече Олю и, улыбнувшись, постарался аккуратно освободиться из сладкого плена. Почему именно плена? Да потому что она не только мое плечо захватила, а умудрилась обнять всеми конечностями, так что задачка передо мной стояла та еще. А решить ее желательно было побыстрее… И я справился на отлично. Правда, когда вернулся из ванной, Оля уже проснулась. Я замер на пороге и вздохнул. Нет ничего прекраснее, чем потягивающаяся в постели обнаженная женщина… моя женщина. Красота неописуемая… — Кирилл! — Очевидно, до Ольги докатилось мое восхищение, и она тут же закуталась в соскользнувшее было одеяло. Только блеск в глазах и явное удовольствие в эмоциях… После полудня мы все-таки покинули медицинское крыло городской усадьбы Бестужевых и даже успели к обеду, собственноручно приготовленному Раисой, которая, несмотря на свое изменившееся положение в иерархии рода, наотрез отказалась