вой может так перепугаться? Но вот маты стихли, щит свернулся, и Громов, с кряхтением разогнувшись, поднялся с дощатого пола веранды. Окинул нас взглядом и… сбежал. Нет, честное слово, он просто развернулся и потопал на выход… очень быстро потопал. Ну и черт с ним. Зато теперь совершенно точно никто не сможет сказать, что я плохо учу близняшек. Хотя, конечно, использовать такую мощную напитку воздействий им все-таки пока рановато. Вон как побледнели… Переглянувшись с Гдовицким, я кивнул, давая понять, что позабочусь о пошатывающихся от перенапряжения сестрах, и Владимир Александрович, ответив таким же кивком, отправился догонять Громова. Я окинул взглядом близняшек и вздохнул. Вот ведь чертов Пантелей! Не мог, что ли, прихватить девчонок с собой? Проводив сестер в свою спальню, где они, что-то невнятно пробормотав, тут же завалились на кровать и моментально уснули, я вздохнул и отправился готовить обед. А на следующий день меня ждал еще один экзамен… Двадцать шестое ноября — день демонстрации клубных проектов. В моем случае это означает, что первую половину дня я вынужден буду провести у плиты… Хорошо еще, что бо́льшую часть подготовительной работы я провел заранее, убив на это остаток дня после визита Громова. Екатерина Фоминишна Нелидова отключила видеопанель и, потянувшись, поднялась из-за стола. До начала просмотра проектов новых клубов осталось всего четверть часа, а значит, пора собирать учителей, назначенных директором судьями, и идти в главный зал, где с самого утра стоит дым коромыслом. Шум и гул учителя услышали еще на лестнице. А спустившись на первый этаж, и вовсе замерли в удивлении. Все пространство холла перед главным залом оказалось заполненным учениками гимназии, среди которых можно было увидеть несколько островков спокойствия, представляющих собой небольшие компании взрослых, получивших персональные приглашения на представление. — Екатерина Фоминишна, а почему они все здесь… а не в зале? — поинтересовался директор, окинув взглядом толпу. Но ответ на этот вопрос пришел совсем с другой стороны. — Потому что представление еще не началось. Вы позволите? — Русоволосый младшеклассник, наряженный почему-то в костюм мажордома Большого протокола, выскочил из-за спин застывших на лестнице учителей и, спустившись на пару ступеней, провозгласил, иначе не скажешь: — Дамы и господа, мы начинаем представление клубов гимназии имени святого равноапостального князя Владимира! Прошу вас пройти в зал! Голос ученика, с неожиданной легкостью перекрывший шум в