За время моего отсутствия клуб ничуть не изменился. Все те же запахи оружейной смазки и глухое стаккато выстрелов на дорожках. А вот состав встречающих удивил. Хотя, наверное, чего-то в этом роде следовало ожидать, да… Поднявшись в приемную и не обнаружив там ни единой живой души, я прислушался и, учуяв в кабинете Брюхова чье-то присутствие, осторожно шагнул к двери.

— Кирилл, проходи, не мнись на пороге, — раздавшийся из приоткрытой створки голос заставил меня удивленно хмыкнуть.

— Михаил? Хм… Отец Илларион, вы ли это? Вот уж кого не думал здесь встретить! — покачал я головой, одновременно пожимая руку Прутневу. Священник же в ответ устало улыбнулся. Я и правда еле его узнал. Без формы это совершенно другой человек… и в этом оружейном раю он смотрелся куда уместнее, чем у аналоя, честно говоря.

— Добрый день, Кирилл, — знакомым мне тихим, но сильным голосом пророкотал священник. — Я, как видишь, не при исполнении, так сказать, так что обращайся ко мне мирским именем. Севастьян.

— Илларион, Севастьян… Ладно, — пробормотал я и утвердительно кивнул, подтверждая, что исполню просьбу… Михаил тем временем устроился за большим круглым столом и демонстративно отодвинул соседнее со своим кресло.

— Присаживайся, Кирилл. Подождем остальных, они обещали быть с минуты на минуту, — проговорил Прутнев.

Брюхов, Прутнев, Гдовицкой, от… Севастьян… Это был форменный вынос мозга. Сначала вся эта компания дружно каялась, что, дескать, не уследили, виноваты и никогда впредь. А потом, когда я уже устал от этого словоизлияния, принялись обхаживать меня, словно гусары институтку.

— Сейчас взорвусь, — честно предупредил я, когда Прутнев пошел на третий круг в своих обещаниях поддержки и помощи от клуба эфирников. Михаил тут же заткнулся и, переглянувшись с Севастьяном-Илларионом, развел руками.

— Вот объясните мне, только честно, какого… вы в меня вцепились? — вздохнул я. — Михаил, у вас полное училище эфирников, вам мало? Владимир Александрович, а вам какое дело до моих отношений с клубом? Про господина полковника уже не говорю, но Севастьян… вам-то я на кой сдался?!

Все четверо замолчали и начали переглядываться. Первым не выдержал Брюхов.

— А я предупреждал, что надо прямо сказать. Мои дочки знают, что советовать, — буркнул он.

Гдовицкой согласно хмыкнул. Севастьян же только руками развел, глядя на Прутнева.

— Ладно. Согласен, — вздохнул Михаил, откидываясь на спинку кресла. — От… Севастьян, расскажешь?

— Почему бы и нет, — пожал тот плечами и повернулся ко мне. — Кирилл, ты помнишь, во время нашей предыдущей встречи я просил тебя съездить на рождественских каникулах в Аркажский монастырь?