Хлоп!

— А-А-А-А…!

— Я сказал — молчать! — рявкает парень.

— Прости… — жалобно канючит Истома. — Прости, родной!

Блин, теперь уходить точно нельзя. Вдруг Истиславу понадобится добавка энергии и мотивации. В будущем проведу с ним урок. Пускай учится вести себя со своей болотопсовской упырицей. А то придется вечно стоять над ними со свечкой.

Рядом со мной Астра начинает громко дышать. Губы княжны пересыхают, и она непроизвольно увлажняет их кончиком языка. А еще она подается ближе ко мне. Аромат крепких женских духов обволакивает меня. Оборачиваюсь и мы встречаемся с княжной взглядами. Ноздри девушки подергиваются, глаза горят пламенем. Завелась что ли, страстная натура?

— Почему предала меня, гадюка ядовитая! Почему! — гремят не вопросительные, а повелительные предложения. — И не гони мне чушь про гражданскую позицию!

— Но я, правда…

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

— У-и-и-и-и, милый! — визжит Истома, как резаная, после тройного фаталити по ее вздернутым ягодицам.

— Еще раз соврешь мне когда-нибудь, милая, — фингал набью! — Истислав уже не кричит, но голос его полон неприкрытой ярости.

Угроза действует моментально.

— Я хотела подзадорить тебя! — плачет бета. — Хотела, чтобы ты меня зажег, взбодрил….

Хло-о-о-оп!

— Уи-и-и….!

— Ну на, получай, раз хотела! — Истислав снова рычит. — Огонька хотела, дур-ра? А не думала ты, что Сеня нам головы открутит? Думала или нет?!

— Думала… — хнычет Истома. — Но может…может быть он к нам бы присоединился, нет?

ХЛОП-П-П-П!

— И-у-у-у-у-у!!!!!

— Ах ты шалава дряная! Мало тебе меня, значит! Сеню захотела?! Ух я тебя! — слышится возня. Рвется ткань, стучат по полу вырванные пуговицы.

— Ах, ты оголил меня!!! — Истома прямо счастлива. — Моя блузка!

— Куда отвернулась?! Подставляй, сука, жопу! — Истислав звенит пряжкой ремня. Наверное, спускает брюки. — Щас я тебе покажу Сеню! Покажу, как хотеть другого!

— Я не хотела Сеню! Только…только, разве что, одновременно вместе с тобой!

— Дрянь!!!!

Звонкий шлепок металлической пряжки по голой коже.

— А-а-а…! — шуршание юбки, новый удар пряжкой. — Дорого-о-о-о-ой!

— Уходим, — я говорю Астре. — Они, похоже, сами разберутся.

Пунцовая княжна кивает, смущенно отвернувшись. Семейная сцена явно расшевелила ее воображение не на шутку.

Тихо, чуть ли не на цыпочках покидаем медкабинет. Только я осторожно притворяю дверь, как слышу сзади:

— Астерия Артемовна, что вы делали у меня в кабинете? Неужели кто-то поранился?

Оп-па! Женщина в белом халате доктора озабоченно смотрит на всё еще пунцовую княжну.

— Я…мы…нет…со нами всё в порядке, Мария Андреевна, — теряется княжна, тем не менее заслонив своим телом дверь.