От подобной несправедливости Исмаил не просто заскрипел зубами, а аж задрожал, выпуская своё «эго» и плавя вновь сжатый в руке шипящий кубок, охваченный фиолетовым пламенем. Ведь путь до далёкой Москвы был нелёгким, и ему действительно приходилось делать то, к чему царевич был непривычен, — работать! А он, как юноша действительно верил, был рождён отдавать приказы, а точнее, озвучивать свои желания и получать результаты! Одаривая милостью успешных и наказывая неудачников мановением руки!

Потерев свой округлый животик и поёрзав на неудобном троне, на котором еле-еле помещался его большой зад, поправив опять съехавшую с, как он считал, похудевших за время поиска беглой двоюродной сестры щёк съехавшую в бок накладную бороду, Исмаил тяжело вздохнул.

Это он должен был быть там, наверху, на лежанках, а не сидеть здесь целыми днями! Это он должен был скомандовать: «Идём на Москву», — и дальше ждать, когда на горизонте из панорамных окон главной башни-крепостицы станет видно этот жалкий, никому не нужный северный полис!

Но вместо этого из-за своей сестры он застрял здесь, в Тактическом зале, и вынужден был думать и работать… Ведь даже рельсами Перевозчиков нельзя было воспользоваться как направлением, ибо они хаотично проложены. А их локомотивы тут же останавливались и начинали обстреливать елифантерия и возведённые на нём постройкииз своих убойных баллист, стоило только шагающей крепости оказаться в зоне досягаемости!

После чего легко удирали на безопасное расстояние и продолжали огонь, когда разгневанный Исмаил, по первой приказывал их атаковать самим елефантерием. В результате погибали воины клана и эта стерва наверху заставляла его самого подниматься к ней, чтобы в очередной раз унизить как словами, так и оплеухами, которые были очень даже болезненными. Заставляя каяться, просить прощения и злиться ещё больше. В первую очередь на себя.

Нет. Не за ошибки или гибель соклановцев. На самом деле Исмаилу было наплевать на людишек. Их и так было немало, а если надо, бабы ещё нарожают! Недаром Сефеви были великим кланом! Но вот опыт подъёма на верхние этажи шагающей крепости своими ногами, когда всю жизнь его носили в паланкине, заставлял юношу вспомнить о том, что он опять упустил свой шанс, и сестра снова каким-то образом заняла положенное ему от рождения место!

Исмаил не был глуп и прекрасно понимал, что затянул с поисками Самиры, слишком много времени уделяя своим «развлечениям», вместо того чтобы действительно искать информацию. Ну и что⁈ Ведь именно он, а не Аъзам родился с бета-стихией их фиолетового огня, за что в клане, даже в бывшей главной ветви, его буквально боготворили. И пусть отец до недавнего времени и не замечал его на фоне сестры, он поддержал переворот, и как же так получилось, что опять проиграл?