Так вот, подмастерье, живший в моём клане лет пятьсот назад, ничего об этом не зная, как раз и решил поэкспериментировать со средством связи. А в итоге просто сломал его глифику и, так как ничего у него ничего не получалось, сделал всё по-своему. На основе символов, относящихся не к воздуху и дереву, а к пустоте. Как итог, артефакт заработал. Он был хуже оригинала, не тянул на дальние дистанции и вообще показался изобретателю полным провалом. И только значительно позже и совершенно случайно кто-то обнаружил, что неудачная поделка прекрасно работает под глушилкой.

Впрочем, хоть подобным достижением и можно было гордиться, клану это, в первую очередь, принесло лишнюю головную боль. Ведь таких «ломастеров» в мире огромное количество. И далеко не факт, что обойти защиту таким или другим способом получилось только у нашего «гения». А позже, как я знал из истории клана, эта паранойя ещё и оправдала себя, когда какое-то очередное голозадое шаманско-чародейское племя, жившее в приуральских лесах и считавшее все горы своей собственностью, оказалось способно использовать нечто под названием «Шёпот цветов», чтобы почти обойти защиту Тайного Посада.

— Всё в порядке, — сообщила мне Инга, и я, кивнув, зашёл следом за дедом в оранжерею.

В общем-то, это был просто застеклённый балкон, в котором разбит небольшой зимний сад. А так как весь этот этаж считался общественным местом, здесь к тому же были установлены удобные столики, а в глубине, за деревьями, даже названия которых я не знал, располагался небольшой бар, в котором подавали всё, от какавы, чая, отвара и кофи до крепких напитков. Ну а, чтобы не докучать лишний раз отдыхающим бегающими туда-сюда половыми или прислугой, в центре каждого столика был установлен нажимной колокольчик, явно связанный со стойкой.

— Так вот, внук, — медленно произнёс дед, усевшись за стол, когда я умостил свой зад напротив него. — Чтобы между нами не было недопонимания. Ты, мне не нравишься. И я совсем не счастлив из-за самого факта твоего существования.

— Как я уже сказал, это взаимно, — кивнул я, откинувшись на спинку стула, отметив, что Инга, отбросив роль одной из гостей приёма, встала за моей спиной, словно какая-то горничная.

— Но я тебя не ненавижу, — продолжил старик, просто кивнув на мои слова. — А потому и решил с тобой поговорить.

— Ненависть… слишком сильное слово для того, чтобы описать отношение к человеку, на которого мне, в общем-то, наплевать, покуда он сидит в своём Мурманске и не лезет к Москве,— произнёс я после нескольких секунд молчания. — Скажем так, старик. Когда ты и твои люди находятся где-то поблизости — я тебя опасаюсь. Потому как знаю, чего от вас ожидать. Но покуда вы ничего не сделали мне и клану — мне на вас наплевать.