- Боятся? – с удивлением спросил Сергей.

- Уважают, - серьезно ответила баба Нина. – У демонов же знаешь, как: кто боле людишек со свету извел, тот и в почете.

- Так ты же не демон.

- Это не значит, что со мной им считаться не стоит, - лукаво ответила баба Нина, и Сергей понял: муха пришла на поклон к пауку…

- А что за загадка? – сменил он тему. – Я и правда не знаю такого. Я ведь и в самом деле не местный, - с опаской улыбнулся он.

- «Одним лишь оком бдит за лесом»… - присаживаясь на лавку у печи, медленно проговорила дряхлая, горбатая старуха. – Что, совсем не догадываешься? – Сергей отрицательно замахал головой. – И в школе не читал о таком? И историей русской нежити никогда не интересовался?

Сергей лишь стыдливо и виновато махал головой.

- Тьфу ты, - сплюнула ведьма. – Что за русские нынче пошли? С такими, как вы, совсем матушка наша переведется. Лихо это, бестолочь ты необразованная. Лихо!

- Я думал, что лихо – это беда, - удивленно сказал Сергей.

- А вот коли встретишь его у нас в лесу, вот тогда и скажешь: беда-то, али счастье и удача! – захохотала по-стариковски баба Нина. – Ладно, живой ты мой, давай к делу. Знаю я, на кой черт ты вернулся. Знаю я, что Анастасия наша прокляла тебя. И про сына твоего знаю. И про то, что Настасья на тот свет по твою душу отправилась.

- Не по мою, - снова уточнил Сергей.

- И это знаю.

- Вы здесь все такие? – спросил Сергей.

- Какие? – ехидно ухмыльнулась горбатая старуха.

- Вы и сами знаете, какие.

- Зачем пришел ко мне? Помощи не жди.

- Вы же чтите законы? – спросил Сергей. – Ваши законы. Законы Нави. Законы сообщения этого мира и мира живых. Но ведь по вашим законам нельзя здесь держать детей. Ведь так? Я прав?

- Прав, - ответила баба Нина. – Но я детей и не удерживаю, а те, что под домом околачиваются, детьми были, когда я еще не родилась, - усмехнулась она. – А ежели Настасья чего учинила, так это ж ей ответ и держать. А клеветать на своих у нас не принято – чай, не люди.

- Пойми, - сказал Сергей, - я готов понести самое тяжкое наказание, вынести любое проклятие, лишь бы сына вернуть к жизни. Я согласен на русалок, согласен пить отраву каждую ночь или лезть в петлю. Но душа моего сына похищена ею несправедливо. Незаконно.

- Знаю, - согласилась ведьма. – А от меня-то ты чего хочешь?

- Отдай мне ее, - взмолился Сергей. – Скажи, где она. Где Анастасия. Пусть хоть в десяток кукол меня по частям рассаживает – мне плевать. Но его она держать не имеет права.

- Понимаешь, в чем дело… - выпучив глаза, проговорила баба Нина. – Нечисть оттого нечистью и зовется, что нечистая. Каждое наше действо – это грех. Каждый наш помысел, каждое слово – нечисты пред святыми. И нам это нравится, ибо руки наши развязаны.