— Нельзя в деревню, — вдруг заявил Неждан, бросив косой взгляд на Ярослава.

— Как это нельзя? — воскликнул Зозуля. — У нас ведь Вторак при смерти, его срочно домой надо. Да и я семью уже три дня не видел.

— Ярику в нашей деревне нечего делать, — хмуро отрубил Неждан.

— Типун тебе на язык. Он нас от смерти спас. Он теперь нам всё равно, что брат.

Вторак, который до этого помалкивал и то и дело поглядывал, то на одного товарища, то на другого, вдруг кивнул и многозначительно произнёс:

— Ага.

— Помогайте, в общем, как там организовать перевозку этих молодчиков, — произнёс Ярослав, а потом перевёл взгляд на раненого Вторака.

Так как уже вечерело, приняли решение остаться на ночлег на этой лёжке. Причём Ярослав настоял на том, чтобы распределить, кто будет следить за пленёнными вояками. Да и Втораку нужен пригляд.

Он после того, как связал пленных, пошёл поглядеть как перевязали раненого. Потом матерясь себе под нос, принялся по-своему перебинтовывать рану. Втораку просто наложили каких-то лопушков на рану, а тот их и прижимал.

— Ещё бы подорожникам залепили… — пробормотал он.

Сорвав с пояса у одного из пленных какую-то обмотку, он ею зажал рану стонущего Вторака и накрепко перебинтовал, чтобы кровь сильно не сочилась. Обильного кровотечения не было, но и рану открытой держать неправильно. Надо бы, конечно, рану почистить от лишней грязи, но Ярослав на такое был не готов. Во-первых, он не медик, а во-вторых, ковыряться в чужих ранах — для него это было слишком.

Ночь прошла беспокойно. Ярослава и так одолевали тяжёлые мысли, так ещё под боком двое связанных мужиков. Тот, что помладше очнулся и искоса поглядывал по сторонам, явно ища возможность как освободиться от пут и сбежать.

Причём сначала он помалкивал, а потом начал вопить:

— Да вы знаете, кто я? А ну пустите меня по добру по-здорову! Я вам, мужикам сиволапым, головы пооткручиваю.

Но орал он недолго. Ярославу хватило пары слов, чтобы утихомирить буяна, и тот присмирел. Однако вызвался первым караулить пленников. Во-первых, и сон не шёл, а во-вторых, не доверял он Зозуле — слишком уж он нерасторопный. Неждан, может, ещё и справится, но это они потом решат. А сейчас важно не упустить тот момент, когда молодой попытается выбраться, и дать ему понять, чтобы он эти мысли отложил в сторонку.

Ярослав не боялся того, что тот сбежит. Он боялся того, как бы этот молодчик не попытался отомстить мужикам и самому Ярославу. Поэтому, убедившись, что все уснули, он стал изображать, что и сам клюёт носом. Старался как мог, искоса сквозь смеженные веки поглядывая за молодым.