Все то, что нам достается огромным трудом, нашим детям мы постараемся обеспечить, и они это получат даром.

Конечно же, говорить этого я бабушке не стал.

— Ты не виновата. И Ирина не виновата, время такое, проклятое. Кстати, как она, тетя Ира?

— О-ой! — Бабушка отвернулась и проговорила в стену. — Толик повез ее в психбольницу, она пыталась… пыталась… Выцарапать себе глаза.

Еще бы — единственный сын умер!

— Это все Витька-алкаш! В него Андрюша пошел, все худшее взял.

Бабушка встала рывком и обняла меня, поцеловала в висок.

— Спасибо, хоть вы нашлись. Не знаю, что делала бы, если бы не вы. Умерла бы от горя. — Она задумалась, вздохнула. — Как бы Ирочка теперь не умерла.

Хотелось сказать, что она молодая, ей нет и сорока. С большой вероятностью она еще способна зачать. Не то чтобы это приуменьшит горе сейчас, но со временем может дать новый смысл, и вместо гнилушки в мир придет обычный человек. В той реальности Андрюша покинул этот мир гораздо позже, когда Ирина при всем желании не могла родить второго ребенка.

Услышав наш разговор, в зал заглянула мама и сразу же исчезла.

— Бабушка, — проговорил я. — Давай я сделаю тебе чаю, и ты поешь? Тебе нужно питаться, иначе ослабнешь и не сможешь помочь Ирине. Ей ведь никто не поможет, кроме тебя.

Я нащупал правильную тему, не желая того, переключил бабушку с самобичевания на чувство долга. Она кивнула, села в кровати, протерла лицо и сказала голосом, полным решимости:

— Ты прав, я совершенно расклеилась. И вместо того, чтобы быть с дочерью, валяюсь и пускаю сопли. Прости.

Потуже завязав пояс халата, она надела вязаные носки и направилась в прихожую, где в шкатулке лежала ее трубка. Идти за ней я не стал, подумал только, что не зря ехал, помог ей безо всякого внушения.

Вот что значит сильный человек. Дело не в том, что такие не ломаются, потому они пофигисты с низким болевым порогом, просто у них больше запас прочности.

Когда она ушла курить, в спальню заглянула мама.

— Что ты ей сказал?

— Ничего особенного. Что Ирине нужна ее помощь, и все.

— Ну, хорошо, что помогло.

Юрка, сидевший возле печки, улыбнулся.

— Пашка кого угодно может убедить. Ты не этот, как его… Кашпировский? А че, прикольно, гипнотизируешь училку: «Поставь мне пятерку, поставь пятерку» — и на тебе «отлично»!

— Все не так просто, — ответил я уклончиво и обратился к Каюку. — Скорее всего, бабушка на несколько дней уедет помогать Ирине. Возможно, с ночевкой. Ты справишься один с хозяйством?

По страдальческому лицу Юрки я понял, что нет, не справится. К тому же дом, где хранятся три тысячи долларов, нельзя оставлять без присмотра, потому я предложил: