Так вот, убийцу я мог отключить. Но вместо этого предпочёл использовать ценного кадра в собственных интересах. Если кто-то вздумает всерьёз мне угрожать, я отдам приказ, и киллер устранит неудачника.

Проблема в том, что у меня болит голова.

Два паразита работают одновременно, перегружая общую линию.

И сейчас, погрузившись в глубокую медитацию, я вынужден настраивать каналы восприятия таким образом, чтобы пси-энергия не сливалась впустую, а обе линии исправно снабжали меня данными. Раньше я проворачивал и более сложные операции. С пятью и даже шестью психометками одновременно.

Развитый паразит поглощает психическую энергию носителя — это не зависит от наличия одарённости. Так что с питанием психометки проблем не возникнет.

А вот с восприятием…

Я потратил сорок минут на синхронизацию, и в итоге головная боль утихла. Ещё через четверть часа я научился свободно переключаться между линиями и в случае необходимости отдавать быстрые приказы. Яковлев перебрался в какое-то лютое Замкадье на дачу своих знакомых, которые укатили в Анапу на весь август. Сейчас он был вне игры. Второй паразит развивался быстро, и я рассчитывал получить первые результаты уже сегодня. Ближе к обеду.

Открыв глаза, я сконцентрировался на реальности комнаты.

Перед глазами ещё стояли дачные участки соседей Яковлева, кусты крыжовника, яблони и серебристая гладь озера, на котором убийца успел порыбачить.

И вот я у себя, в общежитии.

Встать, размяться, сходить в санузел, умыться. Устроить себе утреннюю пробежку по холодку, среди величественных сосен. Принять душ, свериться с расписанием занятий на планшете. Отправиться на завтрак в столовую.

Что удивительно, мои одногруппники перестали злиться, и мы ели, перебрасываясь шутками и делясь впечатлениями от недавней вечеринки. Ребята неплохо посидели, и даже вечно недовольный чем-то Мясников казался подобревшим. Из разговоров я понял, что инструкторы озверели и постоянно усложняют испытания на полигонах. Всех, кто дожил до сегодняшнего дня, перевели на индивидуальные программы, но, по слухам, коллективные игры ещё впереди. Пак, кажется, проговорился о чём-то подобном.

После завтрака у нас шли две пары общих лекций, потом я отправился на теоретическое занятие с Кадахмирой, где мы учились разговаривать на официальном наречии орков. Справлялся я гораздо лучше, ведь накануне мне выделили доступ к гипнотическим урокам. Да, есть и такой курс. Ложишься спать в наушниках, и тебе загоняют базу прямо в подсознание. Мне пришлось отключить некоторые блоки, чтобы усвоить информацию. Зато теперь я бодро шпарил на гратхском, хотя Д’Азхра периодически меня поправляла. Никак не получалось освоить это рычащее произношение.