— Вы обычный человек? — задал я прямой вопрос.

К этому моменту я уже прощупал капитана и кое-что выяснил. Но прощупывал, опять же, без фанатизма. Этот человек умел выставлять блоки, хоть и не относился к числу одарённых.

— Нова, — последовал короткий ответ.

Ответ меня не удивил.

— Рад знакомству, товарищ капитан.

Мы обменялись рукопожатием.

С новами я прежде близко не пересекался. Генные модификанты, родители которых разрешили внести изменения в своих отпрысков на стадии эмбриона. Как правило, такие люди получают совершенное здоровье, избавляются от патологий и хронических заболеваний, улучшают внутренние органы и живут дольше обычного человека. Оперировать пси-энергией практически не умеют. Акцент делается на силе и выносливости, устойчивости к различным внешним средам. В том числе, агрессивным.

Чаще всего новы встречаются в армии. Не суперсолдаты, но их возможности шире, чем у других бойцов. Кто-то умеет погружаться без акваланга на большие глубины, кто-то совершает невероятные прыжки или карабкается по отвесным поверхностям. Почти все новы обладают быстрой реакцией, легко переносят холод и жару. Есть модификанты, способные видеть в темноте. Или в тумане. Для работы в экстремальных условиях нов тоже используют. Есть такие, которым даже радиация нипочём.

Так или иначе, это советские граждане, обладающие равными правами со всеми остальными. Родители таких детей не подписывают никаких обязательств, но знают, к чему их сыновья и дочери приспособлены лучше всего. Генные инженеры сразу выдают рекомендации по выбору профессии, и эти советы учитываются.

Мне это чем-то напомнило устройство колонии муравьёв, где каждая особь рождается с определённой «профессией» и, соответственно, отличается от остальных. Рабочие, солдаты, фуражиры, няньки, матка — у каждого класса обитателей муравейника свои особенности, определяющие его род деятельности.

Подчинённые Протасова тоже представились, но в разговоре не участвовали. Рядовые бойцы. Насколько я понял, все — из специальных подразделений КГБ.

Хлопнула дверца с водительской стороны.

Взревел мотор, и мы неспешно отъехали от бетонной стены НИИ. Прокатились по сонным городским улочкам, на которых можно было встретить разве что дворников да поливальные машины, и оказались на бульваре, проложенном через центр. По дороге свернули во дворик серой пятиэтажки, где подобрали ещё одного мужика в джинсах и фланелевой клетчатой рубахе. Даже в кабине вездехода мужик не снимал плетёную летнюю шляпу. Выглядел он среди прочих пассажиров максимально неуместно. Впрочем, как и я в своих спортивных штанах и толстовке.