Выброс в комнату.

Светящийся шар исчез, перебрался уже вмою коллекцию воспоминаний. Пока ничего не понятно, но я стараюсь. Нужно добыть ещё немного информации. Нет! Как можнобольше информации!

Нить сообщает мне о приближении врага.

Приходится спешно менять конфигурацию лабиринта. Лестница вниз, две развилки, одна тупиковая. Спиральная закрутка и новая лестница. Коридор, ведущий на дальние уровни, через которые сгусток мрака уже проходил.

А теперь — двигаемся дальше.

— Он стал сильнее, — заметил Чупакабра.

Пожав плечами, я сотворил новую дверь.

Шагнул в проём, осмотрелся.

В подсознании эмиссара творилась дичь. Сталкивались энергетические потоки, рушились одни барьеры и воздвигались новые. Нить Ариадны, повинуясь моим желаниям, масштабировала и без того сложный лабиринт, мешая чужому добраться до меня.

Мы с Чупой переместились в большой зал, который постоянно менялся. Потолок то и дело покрывался лепниной, затем перекрашивал сам себя, изгибался, принимал куполообразную форму и даже врезал витражные секции. Окна сужались и расширялись, мебель приобретала черты разных стилей, от модерна до барокко. В стенах появлялись ниши со статуями или растениями в кадках, под ногами расстилались ковры всевозможных оттенков. Паркет сменялся мраморными плитами, картины то появлялись, то исчезали. А хуже всего было то, что я не мог избавиться от этой шизофрении. Потому что подсознание разумного существа изменчиво. Что и находит отражение в реальности дома.

Я прорезал дверь в противоположной стене и быстрым шагом пересёк комнату.

Переступил порог и очутился в картинной галерее.

Самая настоящая галерея со старинными полотнами в золотых рамах. И несколькими дверями, которые здесь были до моего вмешательства.

Иду по вытянутому пространству.

Картины довольно странные. Пока не начнёшь присматриваться — фигуры людей, не совсем земные пейзажи, батальные сцены. А как начнёшь… Мужик в шляпе с пером неожиданно трансформируется в худого Кощея с белыми волосами. Вместо одного глаза у Кощея горит красный огонёк, словно передо мной постаревший Терминатор. В районе ключиц — тускло поблёскивающие металлические вставки.

А вот, например, ландшафт. Как бы ночной город, но человеческий ли? Здания какие-то непропорциональные, окна слишком узкие и высокие. На тротуар легла изломанная тень, обладатель которой находится в тёмном переулке. И эта тень явно не может принадлежать гуманоиду…

И такая хрень — с каждой картиной.

Остановившись у ближайшей двери, поворачиваю ручку. Да, здесь круглая ручка, которую надо поворачивать. Ещё одна несуразность.