Киллер замер на секунду, ошарашенный тем, что разом свалилось на него. Заморгал, а затем лицо его приобрело кислое и тупое выражение, словно он утратил любое желание продолжать драку. Вместе с волей к победе.

Отлично! Это как раз то, чего я добивался. В таком состоянии человек становится лёгкой добычей. А в последнее время я здорово подкачался, если можно так выразиться.

Убийца вяло попытался до меня дотянуться, но я лишь уклонился, пропустив его клешню мимо себя, и немедленно ударил по блокам. Кто бы их ни создал, он не был анимансером. Высокоуровневым псиоником — безусловно. Но он не мог учесть, что его протеже окажется выбит из колеи внезапной атакой, которая разом ослабит ту основу, на которой он возвёл здание из ментальных блоков.

Ударил я сильно. Чтобы уж наверняка.

Если бы не защита, которой снабдили киллера, подобная атака могла бы вызвать нервный срыв, спровоцировать мощную панику, а то и вовсе свести с ума — смотря, по кому пришлась бы.

Я почувствовал, как блоки в душе моего противника затрещали, а затем посыпались, словно старая штукатурка под ударом кувалды.

Мне удалось пробить в ментальной защите брешь, и теперь через неё я потянулся к тем центрам, которые были нужны, чтобы захватить сознание врага.

Действовал я быстро, пока киллер не очухался. Коснулся там, подправил здесь, накинул ментальную сеть на зоны, отвечающие за волю и механизмы психической обороны, заложенные самой природой.

Не прошло и десяти секунд, как передо мной стоял уже не жаждущий прикончить меня громила, а совершенно безучастный человек, не желающий ничего. Пустая оболочка, сосуд, который я мог наполнить по собственному усмотрению. Что я и собирался сделать.

План созрел у меня заранее. Я лишь не был уверен, что сумею выжить и победить. Теперь же ничто не мешало мне его осуществить.

Осмотревшись, я убедился, что в скверике по-прежнему никого, кроме нас, нет. Отлично. Можно спокойно работать.

Я коснулся ментального паразита, уже изрядно разросшегося и теперь напоминающего медузу, запустившую тонкие невидимые щупальца в различные слои разума убийцы и его души. Я принялся менять конфигурации, добавляя и корректируя магические контуры, настраивая киллера так, как мне требовалось.

Нет, сдавать его спецслужбам я не собирался. В некотором роде, ассасин — моя проблема. Но он же может стать и её решением.

Если устранить его — неважно, каким способом — Алайские пришлют нового убийцу. Или придумают ещё какую-нибудь каверзу. К которой я уже не буду готов. Сейчас же враги бездействуют, уверенные, что мои дни сочтены. И это даёт мне преимущество. Как и то, что их оружие оказалось в моих руках.