Впрочем, чужой был уже мёртв.

Часть головы съехала и шлёпнулась на асфальт, заливая его чёрной жидкостью. Я выдернул меч, и туша завалилась на бок, подмяв под себя рычащего от боли физика.

Меч втянулся, разделился на составляющие. И вот моя кисть уже ничем не отличается от обычной пятерни.

На протяжении всей схватки за нами наблюдал Козлов.

Повернувшись к начальнику, я увидел, что он в сознании, но выглядит плоховато. Переносица сломана, бровь и щеку пересекают глубокие рваные раны. Шея, грудь, рубашка и пиджак залиты кровью.

Физик матерился, пытаясь выбраться из-под туши эмиссара.

Из окрестных домов начали выбегать люди.

Я быстро оценил ситуацию. Козлов был в тяжелом состоянии, физик явно нуждался в медицинской помощи, а вокруг нас уже собирались любопытные зеваки. Эмиссар лежал мёртвым, но его вид и лужи чёрной крови на асфальте вызывали у людей шок и панику. Кто-то кричал, кто-то звонил в милицию, а кто-то просто стоял и смотрел, не в силах понять, что произошло.

— Шеф, держитесь! — сказал я, подбегая к Козлову. — Сейчас вызову «скорую».

Виктор Викторович слабо кивнул, но говорить, судя по всему, не мог. Его дыхание было хриплым, глаза закатывались, на лице блестели капли пота. Вытащив телефон, я набрал номер экстренной службы. Пока шли гудки, огляделся. Физик, наконец, выбрался из-под туши эмиссара, держась за сломанную руку. Его лицо было искажено от боли, но он остался в сознании и даже пытался что-то сказать.

— Скорая помощь, — раздался голос на другом конце провода. — Что случилось?

— ДТП с пострадавшими, — быстро ответил я, понимая, что объяснять ситуацию с эмиссаром по телефону не лучшая идея. — Два человека в тяжёлом состоянии. Один с переломом, возможно, сотрясение мозга. Второй — множественные рваные раны, потеря крови. Нужна срочная помощь.

— Адрес?

Я назвал улицу и примерное место, где мы находились. Диспетчер подтвердил, что машина уже выезжает, и попросил оставаться на линии, но я положил трубку. У меня не было времени на разговоры. Козлов терял сознание, физик, судя по всему, тоже был на грани.

— Эй, ты! — крикнул я одному из местных жителей, который стоял ближе всех и выглядел менее растерянным, чем остальные. — Помоги мне! Нужно остановить кровь.

Мужчина лет сорока, в зелёной ветровке, кивнул и подбежал. Я снял с себя рубашку, разорвал её на полосы и начал перевязывать раны Козлова. Прохожий тем временем помогал физику, поддерживая его и пытаясь зафиксировать сломанную руку.

— Что это за хрень⁈ — прошептал мужчина, глядя на тушу эмиссара. — Это… это вообще реально⁈