— Мастер Дигор… Мастер Дигор! — прервал его размышления громкий шёпот.

— М? Что?

На козлы к нему рядом подсел тот самый игрушечник, что стоял рядом во время осмотра. Попав на открытый ветер, он закутался в плащ поплотнее.

— Как вы думаете, это может быть правдой?

— Вы про наше якобы освобождение? — усмехнулся алхимик себе в бороду.

— Да…! — замер не на шутку взволнованный ремесленник. Похоже слова чародея посеяли таки зёрна надежды в душах людей.

— Жизнь покажет. Не вижу смысла дёргаться и суетиться. Мы настолько далеко от обитаемых мест, что раньше весны даже нечего и думать о путешествиях. Скоро здесь начнутся сильные вьюги, а снега выпадет человеку по грудь. Мы как никак на севере континента, у самых гор!

— Так много? — не на шутку ужаснулся мужчина.

— Вы сами-то откуда, Гилар?

— Наракис, южная часть.

— Ха, почти юг страны! Настоящей зимы вы и не видели значит.

— … мастер Дигор, а вы и правда алхимик?

— К чему этот вопрос? — покосился мужчина на собеседника. Он не любил говорить о своей глупой жизни.

— Алхимики очень уважаемы и высоко ценятся даже императорской канцелярией. Странно видеть как алхимиков продают в рабы, — тотчас пояснил свой интерес Гилар. — Вот мне и стало интересно как так вышло? Со мной-то понятно, я просто игрушечник…

— Скажем так, — выдохнул Дигор, — гильдия не любит отщепенцев. Об остальном я предпочту умолчать, вы уж не обижайтесь.

Тут неожиданно лес закончился, и людям открылся вид на невероятно высокую башню, возвышавшуюся над всей округой. Она словно гигантское копьё вспарывала небо своим остриём, сверкая там в вышине какими-то странными знаками.

— Ох и нихера себе…! — задрав голову, Гилар привстал на ноги, едва не свалившись с повозки в попытке осмотреть вершину. Но его понять было можно. Абсолютно все, кто выдел эту башню, теряли дар речи! Дети и взрослые пару минут все поголовно высовывались из повозок, шумно восхищаясь открывшимися видами.

А когда покрытая ямами и колдобинами земляная дорога, по которой всё это время нещадно трясло, сменилась широким ровным трактом, покрытым утрамбованным щебнем, люди начали особенно внимательно приглядываться к окружению. Дорога была просто огромной! Шириной повозок в восемь, если не больше — даже в столице таких широких дорог не встречалось, хоть там и было куда лучшее покрытие.

Однако в столице не было канав вдоль дороги, куда могла стекать дождевая и талая вода, как это было сделано здесь. Отчего дороги в городах во время ливней превращались в настоящие реки, что, конечно, тоже имело свой смысл — этот поток смывал все те нечистоты и грязь, что люди выливали из своих домов, и то дерьмо что оставляли после себя лошади. При той плотности населения иначе было не поступить!