Так что через сотню шагов я молча достал арбалет, зарядил его болтом простого ранга, и только тогда почувствовал себя увереннее. И плевать на всех, кто посчитает мое поведение пугливым. Я минуту назад тоже думал иначе.

Дорога, раньше всегда проходившая вдоль берега озера, вблизи, совершенно неожиданно свернула в противоположную сторону. Там же, где она пролегала до прихода Системы, появилась небольшая тропа, метра полтора в ширину. Удаляться от воды я не планировал, и потому сошёл с дороги, чем неожиданно порадовал Киту. Теперь она могла уходить дальше в лес, что и продемонстрировала, впервые пропав из виду. Правда ненадолго, максимум на секунду.

— Поближе держись. — приказал я кошке, и двинулся дальше, бросая изредка взгляд на гладь озера, просматриваемую сквозь деревья. Орлиное зрение позволяло разглядеть и причалы, и виднеющиеся за растительностью крыши коттеджей.

А потом случилось то, чего мы с Китой не ожидали. Это произошло в месте, где тропинка сворачивала к озеру, проходя в метре от берега по открытому пространству. Мы как раз вышли на него из-под раскидистых крон золотых деревьев, и в этот момент столкнулись с ними.

Больше всего эти существа походили на прямоходящих полутораметровых ящеров. Черно-серая гладкая кожа — такая же, как у налима или сома. Склизкая, вызывающая ассоциации с чем-то липким, мерзким. Лапы с перепонками, как на руках, так и на ногах, голова словно сплюснутая с боков, наверху гребень, уходящий в шипастый хребет. Большой хвост, плоский на конце. Черные рыбьи глаза, в которых не прочесть ничего. Мертвый взгляд.

Но самое странное, что бросалось в глаза, это подобие набедренных повязок, на которых висели ножны с короткими мечами. Ну и копья в руках — длинные, заканчивающиеся костяными наконечниками. И вот эти самые копья полетели в меня через секунду после того, как я увидел существ.

Единственное, что я успел сделать, это активировать «огненный щит», а затем выстрелить в ближайшего уродца. Попал, как это ни странно, и даже удачно. Только и в меня попали. Ранение в ногу копьём, особенно когда наконечник попадает в кость — это очень больно. Ошеломительно!

«Доспех джаггернаута» не помог, видимо копья были улучшенного ранга. А потому я, взревев от боли раненым бизоном, рухнул на землю. Затем схватился обеими руками за склизкое древко копья, и вырвал его из раны. Хорошо, что «огненный щит» не причинял вреда создателю, иначе я бы попутно отсёк себе ногу.

До ушей донесся яростный мявк. Короткий, опасный. Кита! Убьют же дурёху!

Куда девалась боль. Я вскочил, с оружием противника в руках, и не долго думая метнул копьё в набегающую толпу, перед которой встала лесная кошка. И попал, причем достаточно удачно. Силы во мне было теперь запредельно много, так что бросок вышел столь же мощным, как выстрел из баллисты. Ну, почти. Во всяком случае одного из нападающих прошило насквозь, а оружие застряло в одном из отставших уродцев.