С тех пор Эмир старался сидеть тихо и никуда не выезжал из Лаорана. Первый год он даже не выходил из академии, чтобы ненароком не навлечь беду на свою голову, но вскоре понял, что особо его особо не разыскивают и слегка успокоился. В итоге профессор менталистики прожил около пятидесяти лет в Лаоране и успел позабыть о пережитом ужасе. Однако в день вступительных экзаменов, он увидел на Элине де Гис точно такую же защиту, как и на императоре-монстре. С единственным отличием — защита девушки была намного мощнее.

Карихар и сам не заметил, как начал взламывать щит Элины и смог бы это сделать, хоть и не сразу, но его сбили слова одного из новых преподавателей. Так что пробить её защиту не удалось, а вот любопытство и страх никуда не делись. И теперь Эмир внимательно наблюдал за девушкой, в надежде, что та никак не связана с монстром. Ведь если это не так, ему придётся бежать ещё дальше — туда, где нет людей.

В это же время Элина озадаченно пыталась понять, отчего магистр Карихар настолько её боится. Вроде ничего ужасного в ней не было, чтобы сильный маг со стажем держал наготове убойные чары сна и амулет переноса.

— Неужели я такая ужасная? — очень тихо в полнейшем недоумении пробормотала она себе под нос, врезавшись в Дариона.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил хранитель.

— Странно всё, — отозвалась девушка и заметила, что в двух шагах от них стоят Ранмир с друзьями. — Ой, а вы чего не пошли в столовую?

Переглянувшись, милтанцы заулыбались, и Виленд заговорил от лица всех присутствующих:

— Дарина застыла перед дверью с таким перепуганным лицом, что мы решили подождать вместе с ней. У менталистов слишком паршивая репутация, чтобы безоговорочно им доверять. Так чего хотел Карихар?

— Извинялся, — произнесла Элина, а после добавила, глядя на недоумение ребят: — За обедом расскажу.

Махнув рукой, она направилась в столовую. Не важно, что заставило магистра Карихара завести этот разговор и настолько испугаться. Это не было поводом голодать и оставлять без обеда ребят. А вот после того, как они отставили в сторону пустые тарелки, Элина вновь заговорила.

Рассказ о преподавателе, который применил магию на адептку во время вступительного экзамена, вызвал у милтанцев сильное возмущение и негодование. Но стоило услышать, что это была высшая ментальная магия, как Ранмир чуть не бросился к ректору с жалобой. Элина засмеялась на реакцию парня и заверила, что всё нормально и никто не пострадал.

А вот всеми своими размышлениями о страхе магистра, она решила поделиться только с хранителем и то вечером в комнате. Ни к чему было вмешивать посторонних в собственные проблемы. К тому же, не зря ведь отец Элины любил повторять: «Меньше знаешь — крепче спишь». В чём-то он был абсолютно прав.