Одну оставив себе, вторую я пододвинул к Йорку. Глубоководный посмотрел на угощение, не спеша его брать. Похоже он еще помнит мои слова, что за печеньку ему придется сразиться с Древним.

С улыбкой кивнув ему:

— Сегодня я угощаю, — подав ему пример, захрустев печеньем.

По всему городу продолжались ожесточенные бои, а мы тихо сидели за столом, наблюдая за происходящим будто со стороны. Вот только я прекрасно понимаю, что, скорей всего, мы оба сегодня умрем. Если Циркоса мне и удалось убить с помощью электромагнитной пушки, то я вообще без понятия, как мы будем убивать Древнего. У меня закончились тузы в рукаве, за прошедшее время я не сумел придумать чего-то нового.

Йорк все же надкусил угощение, после чего с задумчивым видом произнес:

— Недавно ты спрашивал у меня, чего я хочу достигнуть, — неспешно начал он. — И я тебе не ответил…

— Было дело, — согласно киваю. — Но мне просто было немного любопытно, не более.

— Я тебе не ответил, но не потому, что не хотел, я порой сам задумываюсь над тем, ради чего я вообще живу? — с кивком продолжив: — Раньше, мне было достаточно того, что меня не трогают, что я могу выжить, когда в мире вокруг случается нечто абсурдное. Но потом в океанах стало не протолкнуться от паразитов, а с неба прилетел Древний, который стал буквально пожирать всю доступную Ци. Тогда нас всех собрал глубоководный по имени Уроборос. Он сумел договориться с бессмертными, и мы дали этой заразе бой.

— Именно тогда закончилась седьмая эпоха, — задумчиво киваю.

— Да, но не суть… — покачал головой Йорк. — Тогда многие погибли, сам Уроборос пожертвовал собой, чтобы запечатать Древнего. Пожалуй, он был моим единственным другом. После его смерти я задумался над тем, что жизнь бессмысленна. Зачем вообще жить, если самые лучшие жертвуют собой, а всякая гниль продолжает существовать? Какой в этом всем вообще смысл?

Не отрывая взгляда от Йорка, я подумал, что он похоже только начал взрослеть. Хоть ему и больше тысячи лет, но ментально он больше похож на подростка, который задается вопросами, которые порой ко всем нам приходят в голову.

— Никакого, — с улыбкой киваю на слова Йорка, — но зачем тебе какой-то особый повод для жизни? Смотри, — с этими словами я поднялся, подошел к глубоководному и просто его обнял.

— Что-о ты делаешь⁈ — немного испуганно произнес он.

Отпустив его, я с ухмылкой ответил:

— Мне для продолжения жизни порой достаточно, чтобы меня кто-нибудь обнял, — с улыбкой объясняю ему свой поступок. — Иногда мне хочется чего-нибудь вкусного, сделать какую-нибудь глупость, а иногда я вообще ничего не хочу. Ты спрашиваешь для чего это все? — обведя рукой город вокруг. — Я не знаю, да и знать не хочу. Я сам только недавно это стал понимать, но для счастья многого и не надо. Будь собой Йорк, а все остальное как-нибудь наладится…