Наконец земля стала подниматься, кустарник поредел, из низкой поросли кое-где высунулись отдельные березки. Под одной из них путникам и встретился монах в черной рясе, перепоясанной пеньковой веревочкой, с надвинутым глубоко на голову капюшоном.

— Мир вам, добрые люди, — поклонился незнакомец, опираясь на черный деревянный посох. — Кем будете, откуда едете, куда путь держите? Что за нужда занесла вас в эти забытые места?

— И тебе долгих лет, дедушка. Ищем мы речку Свиягу. Тут она, сказывали, где-то протекает. Хочется мне на место посмотреть, где она в Волгу впадает.

— Место… — Монаха всего аж передернуло, словно ударило током. — Как же, знаю я такое место. Отсель прямо с полверсты. Там березка будет приметная. От нее влево несколько кленов подымаются. К ним повернете, да за ними прямо, прямо еще две версты. Там к устью речному и попадете.

— Благодарствую, дедушка, — кивнул князь и поехал дальше.

Приметная береза оказалась порченой — ствол у нее был почти весь черный, к тому же извивался, как змея. Здесь Андрей остановился, дождался, пока подтянутся остальные всадники, привстал на стременах:

— Ребята, вопрос у меня ко всем важный. Сухаря из старых запасов ни у кого из вас не уцелело? Хлеб мне нужен, лучше белый. Молока бы тоже неплохо, но на это уж и не надеюсь.

— У меня хлеб есть, Андрей Васильевич, — отозвался один из холопов.

— Откуда? — удивился Пахом.

— Плаги в дорогу дала…

— Кто?

— Плаги. Девушка из деревни, в коей мы рыбу покупали. Разговорились мы, познакомились. Вот и дала.

— Заговоренный, наверно, — усмехнулся Зверев. — Симпатичная девчонка? Познакомишь, коли заехать доведется? Ладно, потом. А сейчас давай-ка поделись немного. Этот хлебушек нам, может статься, жизнь спасет. Нежить лесная, она за хлеб и молоко душу продаст. Редкостное это в диких местах лакомство.

Холоп запустил руку в сумку, вытащил краюху белого хлеба, отломил половину, отдал князю.

— Теперь не пропадем. — Зверев сунул горбушку за пазуху и пустил коня вперед.

— Андрей Васильевич! Не туда! — окликнул его дядька. — Старик вон к тем кленам указывал повернуть.

— Мало ли кто чего советует, Пахом? — засмеялся князь.

Опять потянулись назад мимо путников гибкие ивовые плети, закрутились в воздухе спугнутые из зарослей мухи, осы и комары. Верста, другая — всадники выехали к очередной березе и увидели под нею уже знакомого монаха.

— Что, добры люди, заплутали? — жалеючи, покачал он головой. — По кругу ходите? Ну ладно, коли так, выведу я вас к Свияге. Аккурат к нужному месту. Ступайте за мной.

Тяжело опираясь на посох и прихрамывая сразу на обе ноги, монах побрел по узкой тропке в левую сторону. Андрей, улыбнувшись, немного выждал, а потом неожиданно дал шпоры коню: вперед! Пять минут скачки — и кавалькада всадников внезапно наткнулась все на того же монаха, вставшего на этот раз прямо у них на пути: