«Да, будешь.» — согласился Кён и окатил главного предателя струёй пламени, планомерно превращая его кожу в жаренную корочку. Затем он вонзил в него три иглы от взрывных шишек…
На смердящий запах горелого мяса явились насекомые. Кён позволил жукам облепить Артура, чтобы они под его истошные вопли начали поедать запечённую плоть. Эпидермис между обгорелой коркой и телом стал клейким из-за высокой температуры, поэтому когда жуки отрывали куски, от тела тянулась белая субстанция…
Это поражающее воображение своей жестокостью зрелище вызывало тошноту у всех зрителей. Отец страдальца и вовсе потерял самообладание, получив нервный срыв.
Следующим на очереди оказался седьмой участник. Ему пришлось столкнуться уже с плазменным холодом, что, можно сказать, даже болезненнее плазменного жара. Впрочем, ему досталось раз в 10 меньше, чем Артуру, потому что Кён не собирался наносить ему ожоги, несовместимые с жизнью.
Три красивые девушки уже давно рыдали и умоляли не убивать их. В их голосах звучало такое отчаяние, страх и сожаление, что они могли бы вызвать жалость у любого, кто имеет сердце, но Кёну было плевать. Их голоса раздражали его больше скрипа мела по доске, ведь все эти конченные твари продали его жизнь за блага, вернее даже, за обещания этих благ! Парень столько для них сделал, а они просто избавились от него…
Единственная причина, почему Кён не планировал никого убивать, а лишь калечить физически и психологически, заключалась в том, что все они выказывали чувство вины, когда предавали его. Единственный, кто этого не делал — Артур. Вот почему он покойник. Впрочем, все остальные со своими травмами вряд ли выживут на этом острове.
Кён подошёл к девушкам и, задумав кое-что, не стал портить их внешность, а просто вонзил в них по игле, из-за чего они хором запели серенады в честь богини боли.
«Ув-важаемый господин, п-прошу, не бейте меня! П-пощадите! Клянусь богиней, я буду служить вам верой и правдой! Я ради вас п-пройду через огонь, воду и медные трубы! Я сделаю всё, о чём вы попросите! Я…» — СяоСяо внезапно открыл для себя способность подлизываться и пресмыкаться. Подобное поведение удивительно для сына великого старейшины Вальдеров. Он больше походил на отпрыска потомственного лакея!
Кён немного поразмыслил и придумал кое-что интересное для СяоСяо, поэтому решил не портить ему внешность, как и девушкам, а лишь вонзить иглу ему в бедро…
Итого 7 голосов разносились по округе. Любой, кто слышал сей хор семи страдальцев, испытывал страх и тревожность. Однако Кён выглядел счастливым, да настолько, что бросился в пляс! Во время этого жуткого танца он казался настоящим дьяволом. Парень не мог прекратить, ведь месть — блюдо сладкое. Даже слишком!