«Обещаю жизнью своих родителей, что не буду её убивать, калечить и насиловать до окончания испытания.» — после недолгой паузы с удовольствием произнёс Кён. Нарушить такое обещание для него ничего не стоит. Впрочем, какие бы клятвы он не давал своим врагам, их нарушение для парня ничего не будет стоить. — «Живее давай!»
{Почему он так легко дал это обещание⁈} — озадачился Кристофер, но, не имея времени на размышления, с кислой миной швырнул подсумок с ядрами к ногам мерзавца, предварительно создав в золотом торнадо небольшой зазор. Своим поступком Вальдер проявил колоссальное благородство, которое растопит сердце миллионов зрителей.
На одной чаше весов находились эгоизм и коварство, а на другой — привязанность и жертвенность. Принц мог бы отдать жизнь Валькирии и сбежать, чтобы стать монархом и продолжить конкурировать за сердце острова, но вместо этого он, можно сказать, отказался от благословления богини, чтобы спасти свою девушку. Причём лишь ради шанса на это! По крайней мере, не нулевого, всё-таки до сих пор Кён держал своё слово.
Кристофер не мог поступить иначе. Гордость и достоинство кронпринца Вальдеров не позволяли ему пожертвовать своей девушкой, чтобы трусливо сбежать. Он бы себя не простил.
Кёна устраивало такое положение дел. Как хорошо, что эти идиоты привязались друг к другу, причём не без его помощи. Стань принц монархом, заполучить сердце острова было бы проблематично, если вообще возможно. В итоге всё сложилось наилучшим образом.
«А теперь уёбывайте, пока я не передумал.» — холодно изрёк Кён, делая вид, что готов продолжить сражение, хотя в действительности он уже едва держался на ногах.
«Залечи её рану, иначе она истечет кровью!» — потребовал Кристофер.
«Чем дольше ты тянешь время, тем хуже ей будет.» — сказал Кён, ослабив хватку на шее сестры.
«Только посмей что-то сделать с ней… Клянусь жизнью, я отдам всё на свете, чтобы ты пожалел об этом!» — пообещал Кристофер и, поколебавшись, развернулся, как вдруг услышал позади тихий и слабый как комариный писк голосок…
«Спасибо…» — произнесла Валькирия и потеряла сознание. Поступок парня тронул её, а также вновь вызвал то отвратительное чувство, будто не достойна такого хорошего отношения к себе. Поступила бы она также ради Кристофера? Нет. Даже та её попытка остановить медведя ценою утраты сил — это лишь желание спасти себя, которое принц из-за своего благородного воспитания воспринял как проявление жертвенности.
Бросив печальный и нежный взгляд на бледную бессознательную красавицу, Кристофер сжал кулаки и убежал. Если бы он был чуточку сильнее… Если бы он сразу же сбежал бы с Валькирией на руках, наплевав на гордость, то всё было бы иначе.