В Восточном гарнизоне, узнав от лорда Аскеа, что внезапно взял всю вину на себя, магистр Сайдакор отправился бить морду магистру Ксавьену, и его мало волновал тот факт, что Ксавьен преподаватель темной магии, агрессор запредельного тридцатого уровня и лучший боевой маг империи. Боюсь целителя в этот момент в принципе мало что волновало, однако пройдя половину пути, он остановился прямо посреди обширного двора казармы, повернулся ко мне и заявил:

— Мадемуазель Асьен, а ведь я способен ходить, вы можете в это поверить?

Стоящая в маске рядом с кронпринцем я лишь молча кивнула в ответ.

— Ходить! — торжествующе провозгласил магистр Сайдакор. — Что ж, стыдно признаться, но в прошлую нашу встречу, я гонялся за этим прохвостом отчаянно крутя колеса своей инвалидной каталки. Так что пусть эта лишенная чести и достоинства сволочь живет, я прощу его в благодарность за нашу с вами встречу. Но в АДу вы будете приходить ко мне четыре раза в неделю, негоже терять столь замечательные целительские способности.

— И не надейтесь! Мадемуазель Асьен — абсолютно идеальный личный секретарь, у нее и в моем департаменте дел хватает! — возмутился лорд Аскеа.

Не дожидаясь окончания разбирательства по поводу моей скромной персоны, Каенар просто увел меня в вагон императорского экспресса.

И вовремя, потому что позади раздалось:

— Мадемуазель Асьен будет зачислена в штат Великой Академии Достойных, со всеми полагающимися обязанностями. И не надейтесь, господа, что у моего сотрудника найдется время на ваши глупости! — и это был ректор Нуэнта.

Когда дверь за нами закрылась, Каенар расстегнул мундир, собираясь избавиться от того, что все еще было испачкано кровью, и задумчиво произнес:

— Любопытно, что они совершенно не принимают во внимание тот факт, что ты уже официально получила титул кронпринцессы.

Я лишь улыбнулась под маской — в моей прошлой жизни меня тоже никто не воспринимал как принцессу, я была лишь куклой Эльтериана. Его марионеткой, его игрушкой, его «девочкой для битья», его личным целителем, его любимым детищем, вещью, что полностью принадлежала только вечному принцу. Но никак не принцессой, никак не отдельной личностью. Моя принадлежность Эльтериану во всех смыслах была настолько сильна, что даже те, с кем он делил постель порой на моих же глазах, никогда не пытались встать между нами…

— Почему загрустила? — внезапно спросил Каенар.

— Просто задумалась, — отмахнулась я, чувствуя боль в груди.

Мир принадлежит мужчинам, а женщины вынуждены приспосабливаться. И стоит сделать лишь один неверный выбор, как вся жизнь превращается в нескончаемый кошмар. В прошлой жизни я выбрала Эльтериана, в этой моего Ангела Смерти. И мне так хочется верить, что выбор был верным.