— Я сегодня позвоню маме, скажу, что нашёл подходящий вариант. А 22-го августа я должен быть в Москве на приёмке фильма по моему сценарию, попрошу маму приехать со мной, ей, как моему законному представителю, видимо, и предстоит ставить все подписи на документах.

— То есть, как я и говорил, мы её будем прописывать как ответственного квартиросъёмщика?

— А это что-то сильно меняет?

— В общем-то не сильно, если ваша мама не против. С другой стороны, раз уж вам ещё не исполнилось восемнадцати, то у нас нет другого выхода. Однако я не гарантирую, что на эту квартиру до 22 августа не найдутся покупатели. Поэтому… Поэтому Григорий Осипович хотел бы получить предоплату. Хотя бы четверть всей суммы. В смысле, от всей суммы за квартиру.

А у меня помимо двух тысяч от Ротару ещё денег семьсот рублей — в Москву выезжал с тысячей. Как специально подгадал.

— Согласен, две пятьсот я заплачу как задаток, но тогда едем к нотариусу, всё проведём официально.

— Конечно, конечно! Прямо сейчас и поедем!

— Но сначала посмотрим гараж.

Гараж меня более чем удовлетворил, как и стоящие в ней синие «Жигули», правда, Григорий Осипович признался, что уже нашёл на них покупателя. На них он и отправился с нами к нотариусу, а мы с маклером — на съёмную квартиру, за деньгами, после чего тоже добрались до нотариальной конторы и оформили авансовый платёж.

Врач с моими деньгами уехал по своим делам, а Аркадий Львович уже в машине получил от меня тридцать рублей за потраченное на нас время.

— Значит, будем прописывать маму, — задумчиво пробормотал он. — Потом она пропишет вас и, возможно, вашу девушку, когда вы сыграете свадьбу. А вы её сыграете, да?

— Хотелось бы, — пожал я плечами, покосившись на сидевшую рядом Ингу.

— Что ж, пара из вас получится вполне. Я уже вижу вас в тёмном, приталенном костюме, а вашу девушку в прекрасном подвенечном платье… Так, куда вас подбросить, обратно домой?

— Мы вообще-то хотели в «Ленком» заехать, билеты взять на Хоакина Мурьету.

— Вот так просто заехать и взять?

— Думаете, не получится?

— В кассе билеты на спектакли «Ленкома» заканчиваются через час после начала продаж. А уж на эту рок-оперу и подавно.

— Значит, придётся брать у спекулянтов, — вздохнул я.

Аркадий Львович обернулся со своего переднего сиденья, и на его лице появилась хитрая ухмылка.

— Зачем же кормить спекулянтов, когда у меня в «Ленкоме» знакомый главный администратор? Слышали про Марка Варшавера?

А ведь что-то слышал, кажется, он в моём будущем уже был директором «Ленкома». А после смерти Марка Захарова, если не ошибаюсь, стал ещё и худруком. Впрочем, эту информацию маклеру я озвучивать не собирался.