— И во сколько тебе это всё влетело, если не секрет?

— Какие уж от вас, Сергей Борисович, секреты… За всё шестнадцать пятьсот отдам, правда, ещё и прописка обойдётся в пять тысяч, и маклер берёт третью часть от сделки.

— Ничего себе!

— Вот и я о том же… Никак нельзя помочь хотя бы с пропиской? Хотя бы пять тысяч сэкономил, а другие пять тысяч, так уж и быть, отдам маклеру за помощь.

— То есть мало того, что сам действуешь незаконно, ещё и меня хочешь в это втянуть?

— Я вас понял, Сергей Борисович, больше ни о чём таком просить не буду.

Я изобразил плохо скрытую обиду, и Козырев смущённо кашлянул.

— Ну ты тоже хорош, мог бы и со мной посоветоваться, прежде чем в такие авантюры влезать.

— Так вы по Дальнему Востоку колесили с Бобковым, а тут срочно нужно было принимать решение.

— Понятно…

Он взял из стакана с ручками и карандашами шариковую ручку, а из школьной тетради бесцеремонно вырвал листок.

— А как звать твоего маклера? Климкин Аркадий Львович? Где живёт? Адрес, по которому квартиру покупать собрался? Как владельца звать? Евлевич Григорий Осипович… Угу…

— Под статью подведёте?

— Выясним, что за личность этот твой маклер, может и впрямь за ним что-то числится. Вообще-то, если докажем, ему грозит 154-я статья УК СССР с лишением свободы до трех лет с конфискацией имущества.

— И я останусь без прописки?

Козырев задумался, потирая гладко выбритый подбородок, затем решительно хлопнул себя ладонями по ляжкам.

— А как ты смотришь на то, чтобы уже сейчас перебраться в Москву?

Ничего себе предложение! У меня аж, как говорил дедушка Крылов, в зобу дыханье спёрло.

— Смотрю положительно, но мне же ещё целый курс учиться.

— Так ведь и в Москве имеются аналогичные учебные заведения. Предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что готовиться к чемпионату миру по боксу ты сможешь на базе спортивного общества «Динамо». Зато всегда будешь у меня под присмотром, мне и Филиппу Денисовичу так будет спокойнее…

Моё лицо невольно растянулось в улыбке. Надо же, как судьба в лице Козырева мне благоволит. Москва — это же такие возможности!

— Вот смотрю я на тебя, Максим, и мне кажется, что ты не до сих пор толком не понимаешь, что являешься носителем государственной тайны такого масштаба, что тебя действительно надо как-то изолировать, чтобы не дай бог с тобой какой-то казус не произошел. А ты взрослый вроде бы человек, но порой ведёшь себя как мальчишка. Авантюра за авантюрой, с фарцой связался, с какими-то уголовниками махаешься, песни распродаешь направо и налево по бешеным ценам… Думай, сто раз обдумывай свои действия! В противном случае, как бы я ни любил свою племянницу и не уважал твою маму, но действительно, чего доброго, придётся тебя на какой-нибудь базе прятать.