Поймав извозчика, Кольер направился по адресу, которая ему выдала донна Лукания. Ехать пришлось довольно долго. Аж на другой берег. Извозчик по прибытию в этот район двухэтажных особнячков, хитро поглядывая, выкатил цену в пять денариев. Судя по алчному блеску глаз водителя, цена была завышенной.

— Ита эст в каждом дистрикте, — ответил извозчик на вопрос о том, где можно нанять парокат обратно. — Ин форо централи.

«Форо — площадь. Ага, на центральной площади».

— Хис эст иллик (здесь это там ), — извозчик показал направление…

… Дом, который был указан, представлял собой двухэтажный особняк из красного кирпича, посреди небольшого садика. Энтони, подойдя к калитке из кованых прутьев в каменной белой, высотой два метра стене, дёрнул за верёвочку. В особняке послышался звон.

Вскоре из двери вышла женщина. В чёрном платье с белым передником.

— Куид вис, доминус? — спросила служанка, подойдя к калитке.

— Домина Лукания Галлус, — ответил Энтони, склонив голову.

И показал выданную карточку. Женщина, увидев белый прямоугольник пять на десять, кивнула.

— Кваезо экспекта, доминус, — ответила служанка.

И неторопливым шагом ушла в дом. Энтони же огляделся. Неширокая улица, вдоль тротуаров почти сплошняком стены или кованые ограды. Улица мощёная. Судя по домам, люди тут живут обеспеченные.

По другой стороне улицы шёл по тротуару долговязый и очень худощавый мужчина в сером костюме. Длиннополый пиджак, шейная лента скреплена не брошью, а завязана в узел. Заложив руки за спину, мужчина имел при этом несколько отрешённый, задумчивый вид, глядя в темнеющее небо. Брюки, на вкус Энтони, широковаты. В смысле, штанины прямые и широкие.

«Мода».

Из дома вновь вышла та женщина, подошла к калитке, отперла её.

— Доминус, — произнесла служанка, распахнув калитку внутрь. — Обсекро ти.

— Гратиас тиби аго, — ответил Энтони, входя.

Дорожка, выложенная из плоских камней. Аккуратно подстриженный газон, несколько цветочных кустов. Вообще, Энтони явственно ощущал женское влияние. В том смысле, что садик выглядел так, будто тут живёт женщина. Только женщина.

Тяжёлая дверь с зарешёченным окошком. Балкончик на втором этаже, с оградой из железных прутков, сделанных «под вьюнок». И на балконе стояло очередное растение в горшке.

Энтони, вслед за служанкой, зашёл внутрь.

— Доминус, обсекро ти, — служанка указала на ряд белых тапочек.

«Интересные правила».

Обычно в дома аристократов и богатых людей заходят, не снимая обувь. Энтони ещё больше уверился в том, что хозяйка тут — женщина. Он молча снял ботинки, сунул ноги в тапки.