— Дьявол, искушать? Очень интересно. Ты не рассказывал мне этого, а здесь ведь есть о чем подумать. Можешь узнать подробности у святого отца?

— Даже пытаться не буду, он и так рассказал много – тайна исповеди, сам понимаешь, – барон огорченно развел руками.

— Понимаю, но тебе же надо понять, что случилось с Жаном, а эти события могут быть связаны. Идея! Пусть это выяснит наш знакомый! – воскликнул Транкавель. — Он все-таки имеет право знать о своих покаяниях, тем более об искушении дьяволом.

— Ну, это в любом случае произойдет не скоро – когда он еще язык выучит.

— Лучше уж поздно. И все же жаль, что я не знал этого раньше.

— Когда бы я рассказал? Не до того мне было. И тут еще беда с супругой! Ты помнишь, что нас повенчали, когда ей было 13 лет? Меня даже на свадьбе не было – я попал в плен к островитянам и ждал выкупа. В обряде венчания вместо меня участвовал твой же брат6. Впервые я увидел ее только через два года после свадьбы и влюбился так, как не описано ни в одном романе! Я оставил королевскую службу, чтобы служить только ей, заработал денег и даже смог приобрести замок и поместье, и именно для нее. И вдруг она умирает от горя, а я ничем не могу помочь! Что толку от моих денег, если на все свои богатства я не могу купить хотя бы одну ее улыбку? Вот единственное, о чем я думал, когда обращался к тебе за помощью! Какие еще проблемы, какие трудности?! Сегодня она впервые за много дней уснула и улыбалась во сне, а значит, все уже было не зря!

— Я понимаю, — успокаивающе сказал Транкавель, — но поскольку все уже сделано, и сделано, надо сказать, неплохо, давай все же вспомним, что мы мужчины и дворяне и нам не пристало пускать дела на самотек.

Виконт встал и энергично зашагал по гостиной, как часто поступают люди, ухватившие интересную мысль, но еще не сформулировавшие ее окончательно.

— Давай посмотрим, что получилось в результате. В образе Жана мы получили взрослого, битого жизнью человека, который смог чего-то добиться в прошлой жизни. Именно битого, другие в полиции полковниками не становятся. Причем, похоже, в его мире эта организация отличается от того сборища трусов, интриганов и взяточников, которое называем полицией мы. Тогда его знания могут оказаться весьма полезными для Галлии. Строго между нами — по поручению королевы-матери я раз в неделю беседую с юным королем о государственном устройстве страны. Его величество имеет горячее желание взять власть в свои руки, что при его энтузиазме неминуемо повлечет перекройку всех государственных институтов, в том числе, думаю, и полиции. И уж тут тот, кто сможет предложить монарху-реформатору опыт нашего гостя, сможет сделать неплохую карьеру. А совершеннолетие короля уже через четыре года. Смекаешь, к чему я?