— Наверное, нерационально ссориться с большинством. В социуме много выдающихся людей, заслуженно уважаемых, — осторожно попробовал ответить я. — Народные артисты, к примеру, или же…

Греховод не дал мне договорить.

— Ты это на Земле оставь, придурь. Наше нынешнее элитарное общество состоит из меня, тебя и той твари, что я ранил. Как ты её называешь, мохнатую мерзость? Беложопым? Вряд ли Беложопый выступит против организации последних почестей для сударя, которому я снёс башку.

— Слушай, нужно же адекватно к проблемам относиться. Тебя терзает чувство вины, но этот человек, когда напал на тебя, уже был мёртв, — сказал я и хлопнул Греховода по плечу рукой. Тот не отреагировал. Глядя куда-то между деревьев, он произнёс:

— Есть у меня версия. Вдруг на этой планете в зомби превращаются на небольшой период? Типа как оборотни при полной луне становятся шерстяной занозой в заднице. Съел карфагенский человек что-нибудь не то. Что вы тут собираете? Барбарис, ты сказал? Вот барбариска попалась ему невкусная, и желудок отторг — он превратился в зомби. Например, на сутки. Пищевое отравление, мол, у них так на планете работает. Чем тебе не сюжет? Организм быстро гниёт, выводя с собой вредные элементы, после чего регенерирует в классное, упругое тело. Ещё лучше, чем до этого!

— Барбариска — это конфета, — автоматически поправил я логическую нестыковку.

— По фигу мне, — огрызнулся Греховод. — И вот такого, вполне полноценного человека, который наверняка вывел бы нас отсюда, я, испугавшись, убил! Он мог отвести нас в место, где дают модные джемперы. Маркус, у тебя такое безразличное лицо, что неясно, кто из вас зомби! Приступаем! Роем могилу.

Греховод огляделся, похоже, в поисках подходящего инструмента.

Он что, издевается?

— Как ты собрался его хоронить? У нас нет лопат. Даже если бы были, земля промёрзла. Чего ты собираешься добиться? Чтобы мы руками тут копали? — я снова рассердился. Угораздило же мне встретить такого осла.

— Разумно, — неожиданно легко согласился Греховод. — Тогда сожжём его. Лучше, чем оставить лежать здесь.

Ох, какой же упрямец.

— В камин я тебе его пихать не позволю! — на правах домовладельца буркнул я.

— Пихать никуда и не нужно. Ты ведь не собираешься залить наш дом гноем?

Меня покоробило от «наш», но спорить не стал. Нервные клетки не восстанавливаются.

— Если тебе так неймётся, давай подожжём веток, затем попробуем спалить труп. Но я не уверен, что он загорится.

Сначала мы отнесли одежду зомби в дом. По дороге рассказал Греховоду одну свою интересную идейку. Не только у него ума палата. Я слышал, что в Японии введён выездной налог в размере тысячи йен, это примерно шестьсот наших рублей. Причём он распространяется как на местных жителей, так и на приезжих. Так вот: вдруг нас сюда притаскивают, чтобы какой-нибудь малоимущий инопланетянин в один замечательный день собрал тут всех высаженных землян и потребовал налог за посещение Карфагена? А потом сразу же закрыл бы ипотеку одним вложением?