Так, лицом к лицу тянулись мучительные секунды. Зузу уже казалось, что его раскусили, что сейчас его схватят и встряхнут как следует, за то что он притворяется. Но тут раздался голос одного из оставшихся вдалеке единорогов:

— Целуй уже, чего замер?

После чего раздалось дружное ржание.

Лицо, которое Зузу чувствовал так близко со своим, резко отдалилось и этот единорог сказал:

— Рот закрой! Мне показалось, что он притворяется.

— Да какая разница? Нам-то какое дело, притворяется он или нет? Пусть хоть обпритворяется себе. Довезём до места и сдадим куда надо. Мы ничего такого при нём не говорили, — сказал второй.

— Не люблю, когда меня пытаются надурить, — сказал тот, что стоял рядом.

— Скоро остановка, — влез в разговор третий, — нас должны будут сменить.

Раздались шаги, недоверчивый единорог вернулся к своим друзьям.

Вскоре движение, в самом деле, прекратилось. Охранники зашептались, вскоре пришли другие, а эти ушли. Те, кто пришёл на смену, сидели тихо, не разговаривая. Зузу так внимательно прислушивался, так был на этом сосредоточен, что вскоре незаметно для себя отключился. Это происходило ещё неоднократно. Он то проваливался в сон, то выныривал из него. Когда он приходил в себя, они двигались, то стояли. Его продолжали куда-то везти, вопреки прогнозам первых охранников.

Как-то раз, когда Зузу в очередной раз отключился, он проснулся от того, что кто-то рванул у него с головы наушники.

— Они тебе больше не нужны, — сказал единорог, который это сделал, и стремительно вышел из вагона.

Зузу обалдело хлопал глазами некоторое время, пока не поймал на себе взгляд троих охранников, которые молчали и без всяких эмоций таращились на него. Протестовать, как и делать что либо ещё, было бессмысленно, поэтому Зузу вновь закрыл глаза.

Он так и балансировал между сном и явью, совершенно не понимая сколько времени на самом деле прошло. Может быть всего час, а может быть и несколько дней. В голове сохранялся туман, не позволяющий мыслить ясно.

Во время очередного пробуждения, по привычке не открывая глаз, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Плюнув на всё, он открыл глаза. Напротив него сидел крупный, мускулистый единорог и, слегка наклонившись вперёд, внимательно его разглядывал.

Встретившись с ним глазами, Зузу не стушевался, а так же уверено я прямо смотрел на единорога, как и тот на него. Эта дуэль продолжалась некоторое время, после чего единорог тяжело вздохнул и, не выходя из задумчивости, встал и направился к выходу. Там он повернулся и сказал через плечо:

— Надеюсь, оно того стоит, — после чего стремительно вышел.