— Ну хоть Валерона не допускают, — вздохнула Наташа.

— Хикари тоже не подсматривает.

— Но она знает.

— Она много чего знает, но увы, не то, чей призрачный помощник к нам приходил.

— Только не вздумай предложить Валерону в следующий раз сопроводить этого помощника до хозяина, — внезапно сказала Наташа.

— Почему? — удивился я, потому что мысль такая у меня бродила.

— С высокой вероятностью это закончится плохо, развоплощением Валерона, — пояснила она. — У него чувство самосохранения временами отключается.

Времени валяться уже не было, поэтому, продолжая разговаривать, мы одевались и к завтраку вышли готовыми к отъезду. Отсутствие Лёни с избытком компенсировалось Щепкиной, которая хоть и грустила, но болтала за четверых; разговор поддерживал и Прохоров, и Алексей, с которым Щепкина действительно занималась по вечерам.

Его и Щепкину отвезли на второй машине, пригнанной из поместья, мы же с Прохоровым и Наташей поехали на одной, где я и поднял вопрос, столь меня заинтересовавший в утреннем разговоре с Наташей.

— Гриш, не в курсе, у вас там есть алхимики, обучение которых оплачивали Заварзины?

— Узнать?

— Узнать, — согласился я. — Если не поздно, мы бы взяли на себя обязательства по оставшейся оплате обучения в обмен на отработку. Или клятву — здесь уж как кто решит. Жестко этот вопрос поднимать пока не будем. Под клятву не к князю могут не захотеть.

— Узнавать надо аккуратно, — дополнила Наташа, — чтобы не оживились другие князья и не пригребли этих специалистов себе.

— Это вы потому при Анастасии говорить не стали? — сообразил Прохоров. — Да, она девица хваткая, выгоду видит сразу. До родителей бы донесла.

— Они пока не общаются.

— Вот именно что «пока». А как помирятся — сообщит. Ей, кстати, от Щепкиных письма присылали, пока вас не было.

— Но сами Щепкины не приходили? Ни мать, ни отец?

— Неа, — ответил Прохоров. — Только письма шлют.

И это было странно, потому что намеченного жениха для дочери они лишились, а значит, могли сделать вид, что ничего не случилось. А уж посылать письма вместо того, чтобы прийти с визитом в дом, находящийся очень близко, Щепкины могли только в одном случае — если желали показать, что теперь и я для них персона нон грата. Или обида на блудную дочь была столь сильна, что не хотели встречаться с ней лично. Это мне еще предстояло выяснить.

— Я тоже поговорю с этой целительницей, — решила Наташа. — Возможно, она знает и других. Делать буду осторожно, тебе не стоит, за тобой наблюдают.

— За тобой тоже.

— Не столь пристально. И я с ней уже разговаривала.

У нас уже начались практические занятия, для чего группа была разбита на более мелкие — по четыре-пять человек, чтобы наблюдающий артефактор успевал контролировать всех. При тех ценах, что брали за обучение, могли бы и к каждому студенту прикреплять по куратору. Но, видно, деньги уходили на что-то другое.