— Мой бог не говорил.

— В любом случае он окажется в выигрыше и сможет показать фигу сопернику. Ик. Или чего они там показывают? Ик.

— Откуда мне знать?

— Главное, что он будет в плюсе и уроет противника. Ик. Сторона нам досталась не самая сильная. Ик. Но какая досталась, со второй стороны мы ничего хорошего не получим. Ик. Только с этой. Ик. Значит, нам нужно ее усиливать. Ик. Но не просто так. Ик. А за что-то полезное. Ик.

Под конец он разыкался так, что слова в предложения нормально не складывались. Но смысл был понятен: даже без учета того, что одна сторона планирует вынести большинство людей, держаться той стороны, которая пытается убить тебя, не надо. Надо держаться той, с которой можно что-то получить. Желательно материальное. Но с этим у божков проблемы. Разве что когда сможет воплотиться, наш что-то принесет. И то я сомневаюсь. Не производит он впечатление щедрого человека. То есть, разумеется, не человека, а бога. Но с щедростью там однозначно не сложилось: так и норовит обмануть и сэкономить.

— Короче говоря, ты предлагаешь из них сделать стратегический запас для активации реликвии и не допрашивать, чтобы не сдохли?

— Ик. Я сам сейчас сдохну, — пожаловался Валерон. — Они очень мерзкий привкус дают. Чем сильнее скверник, тем мерзее. Ик. Давай их в сундук Макоши перебросим? Только в новый нужно, чтобы со старыми не смешивать. Ик.

— А потом в тебя? — уточнил я, потому что иметь при себе такой сундук со столь компрометирующим содержимым не хотелось.

— А потом в меня. Ик. Хоть какая-то прослойка будет, — смирился Валерон, тоже сообразивший, что такие жертвы не должны быть в доступе для других.

Он уже использовал один большой сундук Макоши, когда собирал скверников с дирижаблей, но добавлять туда еще двух не рискнул, потому что потом будет проблематично вытащить нужных без рассматривания. Поэтому лучше выделить этой паре отдельный контейнер — в этом вопросе я с Валероном был солидарен полностью.

К сожалению, больших сундуков Макоши у меня лишних не было. Пришлось снимать с автомобиля, перекладывать оттуда содержимое в сундуки поменьше, а уже потом в освободившийся Валерон прицельно выплюнул проглоченную парочку, я сразу же прикрыл крышкой — даже не успел понять, в каком состоянии будущие жертвы, — и Валерон проглотил теперь уже контейнер, после чего удовлетворенно выдохнул. Легче ему стало сразу же, во всяком случае икота пропала, а с морды исчезло недовольное выражение, теперь на ней отражалось истинное счастье от предвкушения грядущего грабежа.

Преображение было настолько заметным, что я спросил: