Ну и общая помятость физиономий намекала, что вчера группа хорошо отметила начало занятий и теперь всем не терпелось добраться до целителя и купировать головную боль. Почти всем — Надежкин выглядел так, как будто и не пил вчера. Может, уже посетил целителя с утра пораньше.

Он продолжал оставаться для меня в группе самым подозрительным лицом, но пока только по причине сродства к Скверне.

После занятий мы опять собрались у моей машины. В этот раз я подошел сразу после Прохорова, и мы с ним ждали Наташу.

— Лохматый пошел на дело, — сообщил мне Прохоров.

— Нашел кого-то подозрительного?

— Сказал, что со Скверной трое. Спросил, кто из них кто. Выбрал дворянина для проверки, — отчитался Прохоров.

Процент скверников среди алхимиков был повыше, что, собственно, понятно: существовали рецепты интересных зелий, для которых нужна была именно Скверна. А значит, владение ей давало дополнительные возможности.

— А так, никто не удивился, когда ты появился?

— Нет, обрадовались все, кто уже был. И кто приходил, тоже здоровались. Валерон тоже ничего не заметил.

Честно говоря, от этой проверки я много не ожидал — даже если кто из группы замешан, всё равно с какой-то вероятностью этого не покажет. Конечно, нужная реакция облегчила бы нам жизнь, но ненамного, так что я даже не расстроился. Посмотрим, что расскажет Валерон, кроме того, что можно взять с данного типа в качестве компенсации.

Наташа наконец подошла, и мы поехали домой. Университет, кстати, располагался не так далеко, можно было бы и прогуляться, но мне казалось безопаснее не шляться просто так без охраны по улицам — в моем изделии имелась дополнительная защита.

Валерон вернулся аккурат, когда мы усаживались за обеденный стол и коротко тявкнул:

— Пустышка.

После чего с аппетитом принялся уписывать выложенное в его мисочку, по поводу которой он уже намекал, что она недостаточно хороша для него. Мол, он тоже хочет есть на фарфоре, а не из складного походного варианта. Ставить ему тарелку из сервиза я не считал возможным — рано или поздно пойдут слухи, а вот купить что-то лично для него вполне проходило под маркой чудачества, так что я обещал присмотреть что-то лично для него, когда буду проходить мимо магазина с посудой. Валерон буркнул: «Главное, чтобы ты вспомнил про это, когда будешь проходить мимо, и не прошел» и ненадолго успокоился.

После обеда я пошел заниматься миниатюрным пауком, раздумывая, не сделать ли ему лапы из проволоки тоже. Она была достаточно прочной для этого и не гнулась при простом нажатии. Чтобы придать нужную форму, требовалось значительное усилие. О корпусе я пока не думал — посмотрю сначала, сколько места займет начинка, и уже на основании этого определюсь с размером.