— С чего ты взял?

— С того, что разрушили не все, хотя наверняка ко всем был доступ, — пояснил Валерон. — Выходит, какие-то сильнее, какие-то слабее. А настоящую силу дает только жертва на месте. Чем массовей жертвоприношение, тем сильнее будет реликвия. Главное — запихать в тело, а дальше она сама справится.

— Ты уверен?

— Не то чтобы полностью, но всё на это указывает. Не зря же божок хотел собрать реликвию в тебе. Получилась бы правильная, красивая жертва. А так без разницы — возникает реликвия в теле или ты вбиваешь ее в глотку врага. Подозреваю, что второе будет эффективнее, потому как только из врагов получается правильная гекатомба.

— У меня столько врагов не наберется. На гекатомбу-то.

Валерон только пренебрежительно фыркнул.

— Ты начни собирать — и сам не заметишь, как наберется. Сколько мы уже просто так уничтожили? А могли бы положить основу. Сундук-то теперь есть. Ну что, остальных запихиваем? Пользы от них в плане информации никакой.

— Утром подумаю. Пока пусть в Каменных стражах посидят, — решил я.

— Действительно, пусть Хикари дополнительно подкрепится, — согласился Валерон. — Сейчас в нее больше ничего не лезет, но к утру всё распределится.

Голова была тяжелой, мысли мутными — в таком состоянии решений лучше не принимать. Разве что я отдал приказ Каменным стражам поглотить вражин полностью с головами, чтобы ничего снаружи не торчало и не пугало прислугу, но приток воздуха обеспечить, чтобы не задохнулись. В таком состоянии они до утра переживут, а утром я уже решу, что делать с ними дальше.

Утром же мне резко стало не до того. Встал я поздновато и, чтобы не опоздать к началу занятий, всё делал в ускоренном темпе. Лёни за завтраком не было. Сразу поехал на занятия? Возможно, если дирижабль немного задержался. Обычно они ходили как часы, но иногда из-за поломки или важного пассажира, не появившегося вовремя, могли из графика выбиться.

И всё же мне стало тревожно — сразу вспомнилось предсказание Наташи о проблемах для Лёни. Сам он пока не звонил, но это ничего не значило. Я попросил перед выездом Николая Степановича отвечать на телефонные звонки и сразу сообщить мне, если будут какие-нибудь известия о Лёне. Разумеется, полученные не только по телефону, но и любым другим способом.

— Ждете неприятностей, Петр Аркадьевич? — проницательно спросил он.

— Жду, Николай Степанович, — признал я. — Сразу как он собрался уезжать, мне уже неспокойно было. А уж когда он не приехал…

— Возможно, Леонид Юрьевич сразу отправился на занятия, Петр Аркадьевич.

— Возможно, — согласился я, хотя ни я, ни Николай Степанович в это не верили. Он говорил для моего успокоения, я соглашался для его.