— Выходит, местный служащий — скверник?

— Вряд ли. Здесь основной запах другой, а этот разовый. Как будто человек пробыл долго, но один день.

— Разберемся, — сказал я, резко выдохнул, задержал дыхание и открыл правую дверь, за которую ушел Лёня.

— Удачи, — тявкнул Валерон. — Я тебя здесь подожду.

— Никакой компенсации не брать без согласования со мной, — предупредил я.

— Обижаешь. Здесь и брать-то нечего. Мы возьмем со служащего у него дома.

Дальше я оскорбленного в лучших чувствах Валерона слушать не стал, закрыл за собой дверь и отрешился от всех чувств, кроме интуиции. В каждом новом осколке я закрывал глаза и стоял так до тех пор, пока меня не начинало неудержимо тянуть в один из проходов. Сколько я их прошел — ответить не мог бы, время слилось для меня в одну серую бесконечность. Я шагал и шагал, пока в одном из осколков не наткнулся на спящего Лёню. Вид у того был не ахти: одежда помята, сам осунувшийся.

— Лёнь, — наклонился я к нему, — подъем. В кабинете служащего выспишься.

— О, уже галлюцинации подъехали, — пробормотал он.

— Тебя пнуть или ущипнуть?

— Лучше поесть дай.

— Про поесть я не догадался, но фляжка с водой есть, — ответил я, протягивая ее.

Лёня присосался к фляжке как клещ. Надеюсь, я там рычажок в правильную сторону повернул и брат не хлещет коньяк, доставшийся мне еще от первого убийцы. Хороший коньяк качественный. Такой за победу пить надо, а не для удаления жажды.

— Если даже ты и галлюцинация, то хорошая, — решил Лёня, ненадолго отрываясь от фляжки. — Лучше бы, конечно, увидеть Анастасию перед смертью.

— Перед какой смертью, придурок? — разозлился я. — Наташа сейчас Настю в целительском сне держит, потому что у твоей невесты непрерывная истерика. Встал — и вперед на выход.

— То есть ты не галлюцинация? — уточнил Лёня.

Я не выдержал и вместо ответа пнул его по ноге. Хорошо так пнул, от души. Лёня охнул и наконец подскочил.

— Давай руку, чтобы наверняка не потерялся, — проворчал я. — И объясни, как тебя угораздило войти в правую дверь. Я тебе четко сказал: нужна левая.

— Петь, я не знаю, — ответил он. — В какой-то момент у меня в голове всё перемешалось и начало казаться, что ты говорил именно про правую, а я перепутал. Я уже когда в дверь вошел, очнулся.

— Понятно. Артефакты твои где?

— У Анастасии. Служащий предлагал их в сейф отправить, но я Насте доверяю больше.

— А с чего ты их снял?

— Служащий сказал, требование такое при прохождении.

Об этом Щепкина почему-то забыла сказать в отличие от качества обивки на стульях. А ведь это очень важная деталь. Не воздействовали ли и на нее, заставив забыть что-то? Тогда полученная от нее информация может не соответствовать действительности.