— Если бы мне было наплевать, я бы не бросил все дела и не приехал сюда.

— Простите, Петр, я сама не знаю, что говорю. Я с ума схожу, когда думаю, что больше его никогда не увижу. И всё это по моей вине. Нужно было его отговорить.

Она приложила руки к вискам как будто у нее раскалывалась голова. Возможно, так оно и было — слишком сильным оказалось потрясение для девушки.

— Анастасия, обещаю, что вы увидите его сегодня же. Поэтому приводите себя в порядок и мы пойдем завтракать.

— Я не смогу завтракать, зная, что Леонид где-то там одинокий и голодный, — запротестовала она.

— Не сможете есть сами — наберете еды для Леонида. Ему точно не помешает подкрепиться после выхода из Лабиринта.

Она начала рассматривать меня с каким-то детским удивлением.

— Как у вас так получается, Петр, что после разговора с вами я ощущаю уверенность, что увижу Леонида совсем скоро?

— Потому что я уверен, что с ним всё в порядке. Я это чувствую, понимаете? А от меня это чувство переходит к вам.

— Навык?

— В некотором роде, — признал я.

— Хорошо, я вас жду внизу, — решила Щепкина и ушла, дав нам возможность умыться, а Наташе еще и одеться.

— Я вас здесь подожду, — зевнул Валерон. — От избытка вашей Щепкиной у меня начинает звенеть в ушах. Как хорошо, что на ней женится Лёня, а не ты. Наташа, по сравнению с ней, идеальная женщина.

Лесть была довольно толстой, поэтому супруга не повелась, насмешливо фыркнула и спросила:

— Тебе что-то из еды принести? Учти, за конфетами мы не пойдем.

— Тогда ничего не надо, у меня осталось, — опять зевнул он, из чего я сделал вывод, что пироги ему не особо понравились.

Валерон сладкое любил, но был довольно придирчив в выборе. Уверен, попадись ему шоколадные конфеты с недоложенным шоколадом, он бы воспринял это как злостное злоумышление, а вот не особо вкусные пироги списал на кривые руки местных поваров. Поскольку шоколад — это святое, а пироги — то, чем можно поделиться с другими.

На завтраке Щепкина почти ничего не ела. Но глядя на ее субтильную фигуру, я подумал, что это ее обычный аппетит. Вряд ли человек, который едва-едва шевелит вилочкой в омлете, наберет лишних килограммов. Зато она активно занялась сбором еды для голодающего Леонида. С собой нам упаковали корзинку с бутербродами, фруктами и бутылкой красного вина какой-то мудреной марки. На последнем настояла Щепкина — она уверяла, что именно это вино хорошо влияет на кроветворение и прописывается раненым для восстановления. Мои слова о том, что Лёня не ранен, она благополучно пропустила мимо ушей. Как и то, что на пустой желудок вино не полезно.