Кстати, может заглянуть в чемоданчик этой учительницы? Хотя какая она, к чертям, учительница? Откуда настоящий Louis Vuitton у преподши? Да ниоткуда! Не может такого быть априори! Нет, пожалуй не полезу — вони будет чересчур много, если всплывёт. А оно мне надо? Уж очень странная у них группа. А где странности, там и неприятности. А последних мне и даром не надо!
Эх, прямо жду не дождусь завтрашнего утра, чтобы на рожи их поглядеть и узнать, как их самочувствие! Эх, жалко Семёныча нет, можно было бы в нарды с ним сыграть или выпить чутка. Ну да ладно, спать, завтра меня ждёт незабываемое утреннее впечатление!
Глава 26
Утро выдалось весьма впечатляющим. Во-первых, собрались мы все не к восьми утра, а кое-как к девяти. А водитель-скотина и вовсе подъехал только к десяти, при этом он, конечно, извинился, но весьма многозначительно на нас поглядывал. Кирыч собрался было ему что-то высказать, но его остановили мы с Лёхой:
— Артём, тебе мало было вчера? Хочешь ещё сегодня где-нибудь дристать под кустом?
— Так что теперь, просто всё ему спустить на тормозах?
— А в чём он виноват? Подумай сам! Он предложил нам попробовать местное блюдо, да весьма специфическое, но об этом нас предупреждали официанты. И я вам напоминал об этом. И кто меня послушался? Только Леночка. Так в чём водитель виноват?
— Но он уехал с нашими вещами. И сегодня приехал на два часа позже.
— Так он об этом сказал. Вчера автобус сломался, и он там что-то на СТО делал. Пока нашёл в Ростове место, где продаётся нужная деталь, чуть не целый бак бензина истратил.
— И как он тогда колесил по городу, если автобус сломался?
— Ну, возможно, это была какая-то поломка некритичная для движения, но критичная для нас: например, что-то с кондиционером.
— Хм, почти убедил. Осталось понять, почему Витальцева не ела ни рыбу, ни булки.
— А как это вообще связано с водителем?
— А вдруг они заодно? Опять же, почему у нас нет экскурсовода? А наш куратор об этом ни жу-жу. Молчит, как партизанка на допросе.
— Ну так и спроси у неё, чего телишься?
— Не могу, — буквально выдавил из себя Кирыч, — как её вижу, у меня язык отказывается ей какие-то претензии предъявлять, от неё чем-то таким женским несёт, что во мне всё нутро восстаёт. И я не только своего малого друга имею в виду. Она словно со струнами души как-то играет! Я как заворожённый готов только и слушать её, а слова сказать против не могу. При этом я понимаю, что как телка меня бы в ЗАГС она не отвела, но в койку запросто. Хотя после койки, может и в ЗАГС затащила, кто его знает…