Некто посреди ночи, так же изъявил желание потусить у холодильника.

Оказавшись у дверного проёма, ликвидатор спокойно вышел на освещённое пространство, лишь слегка прикрыв веки, адаптируясь к новым условиям, и взглянул на того, кому не спалось. На кухне, за столом, хлебая их минералку, сидел Шухов и молча смотрел на вошедшего. Некоторое время два парня просто играли в гляделки, после чего киллер сместился вправо, открыл шкафчик, извлёк на свет вторую кружку и, налив воды из-под крана, принялся жадно лакать. По окончании сего действия, когда холод достиг желудка, Чанг поставил тару на стол и спросил:

— Хреново тут спиться, не так ли?

— Да, — коротко бросил Артём, совершая очередной глоток.

— Давно сидишь? — переведя взгляд на окно, продолжил китаец.

— Часа два.

Там, на улице, в свете старых фонарей, было видно как несколько собак копались в мусорке, ища остатки еды. Над ними, восседая на ветках, ждали свей очереди несколько ворон и пару десятков воробьёв. Вероятно, данный алгоритм был здесь давно отлажен, судя по отсутствию резких движений у обоих сторон.

— Я всё хотел спросить, — снова заговорил китаец, — к чему в итоге мы стремимся? Что будет в конце? Где точка, пройдя которую ты скажешь: «Всё, достаточно».

— Тебе зачем? — опустив стакан, взглянул на киллера Артём.

— Просто.

— Длинную лекцию или короткую?

— Как хочешь.

— Хорошо. Тогда слушай. Расскажу тебе одну историю, полностью описывающую психологию людей, — хакер налил в гранёный стакан пузырящуюся воду из бутылки и продолжил: — В девятнадцатом веке в больницах после родов, женщины часто умирали. Иногда доходило до того, что в землю закапывали каждую третью. Лучшие профессора медицины ломали голову над этим феноменом. Что только не придумывали: и неправильное питание, и плохой воздух, и божественные проклятия. Объяснения никто не находил до тех пор, пока в одну из больниц не пришёл работать молодой врач — Игнац Земмельвейс. Видя что творится, он начал исследовать этот странный смертельный феномен и выяснил, что когда роды принимают в соседних палатах обычные акушерки, смертность практически нулевая. Но, когда дело доходит до студентов-практикантов, ситуация тут же ухудшается. В попытке понять что происходит, Земмельвейс начал изучать рабочее окружение двух кабинетов, кто и что делает во время операций, как проходит сам процесс. В результате разборок, молодой врач выяснил что студенты, в отличии от акушерок, идут принимать роды после того, как утром вскрывают трупы в морге. Сомнения Игнаца подтвердились после того, как его друг при вскрытии порезал палец, и через некоторое время отбыл в мир иной. В то время, никто ещё о микробах не знал, но это наблюдение позволило доктору сделать простой вывод: мыть руки обычным мылом недостаточно. Некая невидимая дрянь всё равно остаётся на коже и в процессе попадает в организм женщин. После этого Земмельвейс заставлял всех, кто участвовал в операциях мыть руки раствором хлорной извести. И ситуация тут же поменялась. Смертность сошла практически на нет.