Ждали только меня, причём сам белоглазый сидел за длинным столом, сплошь заставленным тарелками с самой разной едой, а между столом и печкой суетилась полноватая темноволосая женщина средних лет с некрасивым шрамом на щеке, но добрыми глазами и приятной улыбкой. Она была одета, как среднестатистическая деревенская женщина — в длинное однотонное ситцевое платье чуть выцветшего синего цвета, на плечи была накинута шерстяная жилетка, на талии — повязан белый фартук. Волосы убраны под простую белую косынку.

Правда, увидев меня, она истошно вскрикнула, выронив блюдо с пирожками, и прижала руки к груди, попятившись к стене, а вот Архангел её страха не разделял, строго произнеся:

— Анна, успокойся. Это моя гостья, она не опасна.

— Но она же… Как же… — забормотала Анна, не прекращая смотреть на меня, как на чудовище.

Которым я, судя по всему, и выглядела.

— Она. Не. Опасна. — чуть ли не по слогам и с явным нажимом произнёс белоглазый, поворачивая голову ко мне и жестом предлагая приблизиться. — Присаживайся. Завтракай. Бери, что тебе нравится.

Между делом отметив, что мужчина как-то слишком резко перешел с «вы» на «ты», но мне самой это совершенно не принципиально, сначала я собрала с пола пирожки на деревянное блюдо и поставила их на край стола, тем самым давая понять Анне, что не просто не опасна, но и ещё и не чужда элементарных приличий, после чего села на единственный свободный стул и внимательно изучила стол.

Тут были каша, оладьи, пирожки, нарезанные дольками яблоки, что-то похожее на варёный картофель и тушеное мясо в подливе.

Естественно, я начала с мяса!

Подвинув к себе котелок с мясом, я щедро наложила его себе в тарелку, проигнорировав всё остальное, затем проверила, с чем тут пирожки (с яйцом и луком, м-м!), и, стараясь вести себя прилично, начала есть.

Получалось… средне.

В смысле, есть получалось, но я чавкала.

Судя по тому, как ко мне прислушивался Архангел, чавкала достаточно громко, чтобы он задумался над тем, зачем ему такая гостья. Ну, простите! Я вообще-то не навязывалась!

При этом я ела и ела, не в силах остановиться — это было слишком вкусно и долгожданно, чтобы я добровольно оторвалась от мяса, но в какой-то момент желудок сказал «стоп», и я, тяжко вздохнув, откинулась на спинку стула. Божечки, хорошо-то как… Даже немного плохо.

— Чаю? — дрогнувшим голосом предложила Анна, всё это время проведя у плиты за моей спиной.

Повернулась к ней и отрицательно покачала головой. Боюсь, если сделаю хоть глоток, то всё полезет обратно. После чего выразительно прижала ладонь к груди и чуть поклонилась, надеясь, что меня поймут правильно.