надеждой спросил он. Юноша прислушался к внутренним ощущениям. – Да, – прозвучал его ответ. Отец застонал, с силой опираясь на плечи сына. – Что же ты наделал?.. Закончил… Неужели тебе теперь не отказаться? Неужели не повернуть назад? Ингвар вновь замер, прислушиваясь к себе. Все будто изменилось. Стало и яснее, и непривычнее одновременно. – Нет, могу и отказаться, – ответил он, вызвав несколько возгласов самых разнообразных интонаций. – Можешь?! – От силы надежды в глазах отца больно. – Тогда не все потеряно! Ты просто не станешь жрецом и имлаймори! Да, решено! Отлично! Уф, я уже испугался. Юноша внимательно посмотрел на Ульберна. Ему было и жалко его, и одновременно больно. Но не сильно. Сыновние чувства тоже как-то изменились. Превратились в понимание, не мешающее принимать самостоятельные решения. – Пап… – почти шепнул он и покачал головой: – Прости, но… так не получится. – Что?! Как так?! Ты… не хочешь ли ты сказать, что намерен выбрать ритуалы и ловлю монстров вместо принцессы и Королевского Совета?! Скажи «нет» немедленно! – Не скажу, – твердо стоял на своем Ингвар. – Ты должен понять… – Что я должен понять?! Ты можешь отказаться! Ты сам сказал! Удзару все поймет! Он спокоен и неактивен! Это не тот бог, что будет карать за что-либо! Так в чем дело?! Как он мог объяснить? В один миг все изменилось. И хотя оранжево-желтые глаза казались все такими же прекрасными, но Ингвар уже понял, что у него другой путь. Как-то предельно ясно стало все его будущее. Служить Удзару, быть его жрецом и имлаймори – вот его призвание. Это как талант музыканта или художника. Талант на уровне гениальности. Можно от него отказаться, но сможешь ли ты быть счастлив после этого? Сможешь ли ты вообще быть после этого? И, как и в случае таланта, тебе придется бороться за право его реализовывать. Так происходит почти всегда. Если в вашем стремлении вас поддерживает хоть один из близких, особенно кто-то из родителей, вам уже повезло. Сейчас Ингвар это понимал хорошо как никогда. Он смотрел на лица родственников, читая в них ужас от осознания сути дилеммы. – Нет, отец, – четко произнес юноша. – Я уже выбрал. И это не ее высочество и Королевский Совет. В тот же миг его щеку обожгла звонкая пощечина. – Да приди же в себя! – закричал Ульберн. – Такой шанс выпадает лишь раз! Тебе несказанно повезло, щенок! Ты думаешь, будет постоянно так везти?! Поверь мне, нет! Ты быстро взлетел, но теперь только падать! Ты думаешь, этот путь — твой?! А ты понимаешь, сколько на нем ям и кочек?! Да каких